Старик пробормотал по-немецки: «Blödsinn»[1], зажал желтую телефонную трубку большой рукой и стал делать Олегу знаки лицом.
– Я не понимаю ничего, – громко и весело признался тот. – Вы мне словами скажите!
– Да пойдите же, пойдите к ней, – прошипел Василий Дмитриевич и локтем подтолкнул Олега Петровича. – Ну, покажите ей что-нибудь!
– Василий Дмитриевич! Вы где? – позвала сзади прелестная барышня Виктория. – Я пришла!..
– Она пришла, а у меня ничего! А она платит!.. Большие деньги! – телеграфно выстукивал Василий Дмитриевич на ухо Олегу.
От его фуфайки несло нафталином, табаком и кофе. – Займите ее! Только пусть не уходит! Давайте, вы должны ее очаровать!
– Васи-илий Дмитриевич!
Старик прокричал в телефон, который шмелиным басом гудел у него в ухе:
– Да, голубчик мой, да! Сейчас! – И опять зажал трубку.
– А что хоть она просила-то?! – тревожным шепотом спросил Олег.
– Ах, ну что они все нынче просят! Стулья из дворца! Непременно кресло и непременно гамбса! Давайте, идите! Покажите ей секретер! – И снова в телефон: – Голубчик вы мой, да где же я вам возьму второй точно такой же, даже любя вашу супругу более самого себя?!
Олег вышел из-за ширмы и оценивающе посмотрел на девушку.
Локоны, распахнутая шуба, замшевый жакет, каблучки. Ногти – лепестки, щечки – пионы.
– Ну?! – спросила она весело. – И что дальше?!
– Посмотрим, – ответил Олег Петрович уклончиво. – Только никакого гамбса у Василия Дмитриевича, конечно, нет, а я уполномочен показать вам секретер. Хотите?
– Как нет?!
Он удивился, что она до сих пор не догадалась.
– Да вот так. Не повезло вам.
– Ну, он же обещал! – беспомощно вскрикнула Виктория. – Мне так нужно! Мне для мамы нужно, не себе! У нее ремонт заканчивается!
– Хотите, покажу секретер?
– Ах, зачем мне секретер?! Он же обещал кресло, и именно гамбсоновское!
Олегу вдруг стало ее жалко.
– Ну, ведь Василий Дмитриевич не сам их делает! Он же не Гамбс!
Виктория посмотрела на него подозрительно.
– Смеетесь?
– Ну, вот не Гамбс и не Гамбс, – повторил Олег Петрович.
– Итак, или секретер, или мне придется откланяться и вверить вас заботам Василия Дмитриевича, хотя он и не Гамбс!
– Подождите, – сказала она с недоумением, – а разве вы здесь не работаете?
Олег Петрович признался, что работает совершенно в другом месте.
– А зачем вы мне тогда столько времени голову морочите?!
Олег Петрович решительно отказался от того, что он в принципе может морочить голову такой прекрасной барышне.
