Только договорив, я поняла, что это было не просто минутное желание. Стоило озвучить его боссу, как с плеч словно свалилось цементное одеяло. Годами я надеялась, что моя жизнь изменится, но вместо этого она просто проносилась мимо, пока я оставалась здесь, на этом проклятом месте, занимая должность офисного Каспера.
И почему я когда-то решила, что диплом по журналистике – это хорошая идея?
Что-то изменилось внутри меня с тех пор, как я встретила Харди. Кажется, я выросла, стала сильнее и осознала, что моя жизнь нуждается в переменах.
Я должна найти себя. Найти свое место в этом мире. Даже если сама мысль об этом пугает меня до чертиков, я готова рискнуть. Пусть будет сложно, но как-нибудь справлюсь. Приложу все усилия, чтобы на моем надгробии было написано что-то более выдающееся, чем: «Одинокая безработная неудачница»."
"– Вудс, – прервала затянувшееся молчание Вивьен. На фоне моего эмоционального состояния ее голос был сдержан и спокоен. – Я сейчас как раз закончила читать твою новую статью и могу сказать: она прекрасна и заслуживает первой страницы в новом выпуске.
В твоем лице я определенно проглядела талант. Если отбросишь мысль об увольнении, уже завтра получишь повышение.
Из моего горла непроизвольно вырвался смешок, больше похожий на сдавленное рыдание.
Господи Иисусе, как долго я ждала этих ее слов. Мечтала о них, слышала во снах. Уже даже не надеялась. И вот они прозвучали. Но ничего… я абсолютно ничего не почувствовала. Будто речь шла о ком-то другом.
– Простите, но… нет, – холодно ответила я и покинула кабинет.
Собрав со стола все свои вещи в коробку, я направилась к выходу, сопровождаемая полными сочувствия взглядами коллег. Никто ни о чем не спрашивал. Парсон нигде не было видно. Праздничная атмосфера сошла на нет, сменившись гнетущей тоской.
Энди тоже больше не смеялся. Он тихо сидел, сгорбившись над своим компьютером. Когда я подошла к лифту, Бишоп окликнул меня, но оборачиваться я не стала.
«БЛАЙМИ!», Денвер, Рид и все люди, с кем мне довелось здесь пересечься, теперь останутся в прошлом.
Эта часть истории моей жизни, к сожалению, не получила счастливого конца. И я смирюсь с этим. Как бы ни было сейчас больно. Спустя годы Рид Харди превратится в воспоминание, но я знаю, что всегда буду помнить его и эти яркие, головокружительные чувства, которые к нему испытываю. Потому что я глупый, безнадежный романтик и останусь им до конца.
Катившиеся по щекам слезы на морозном ветре обжигали холодом. Снег грубо бил в лицо.
