Люк появился через минут десять – с мокрыми волосами, в полотенце, обернутом вокруг бедер. Увидел барона, понимающе усмехнулся."
"– Надеюсь, вы позволите мне надеть штаны, ваше высочество?
– Позволю, – ровно ответил Мариан, закатывая рукава рубашки.
– А закурить? – продолжал ерничать герцог.
– Обойдетесь, ваша светлость.
Люк оделся, помял левое плечо, чуть поморщился и поклонился.
– Я к вашим услугам, барон.
Бил Байдек жестко и страшно. Через пару минут Дармоншир уже не двигал левой рукой и судорожно вздыхал, пытаясь прийти в себя после удара под дых.
Еще через некоторое время поднимался, уцепившись за стул и слизывая с губ кровь. И, как всегда, не просил пощады.
И увернуться не пытался – снова атаковал, нарывался на кулаки, с глухими стонами отшатывался после ударов. Самого Байдека задел всего пару раз – но что боевому офицеру разбитый нос и шум в ушах?
Наконец, Люк упал на ковер, перевернулся, оставляя после себя кровавые пятна, оскалился, попытался подняться. Не получалось.
Мариан встал над ним, глядя на попытки опереться на руку.
– Я просил тебя не трогать ее, – сказал он спокойно и чуть глухо. – Не бесчестить. У тебя есть обязательства перед ее сестрой, у тебя есть титул, который накладывает ограничения. Она – не та, с кем можно просто переспать. Если у тебя осталась хотя бы капля чести, ты возьмешь ее в жены.
Люк наконец-то сел, со смешком вытер кровь с лица, и Мариан оглянулся, взял со стола салфетку, бросил противнику. Тот прижал ткань к разбитой брови и все-таки встал, потряс головой.
– Я, – сказал герцог очень внятно, – могу повторить только то, что я уже говорил, барон. Это не ваше дело. Не лезьте сюда.
– Все, что касается семьи Рудлог – мое дело, – так же ровно ответил Байдек. – Их некому защитить, кроме меня.
Веселая наглость в глазах его светлости сменилась задумчивостью. Принц-консорт, коротко кивнув, отправился к выходу, на ходу расправляя рукава рубашки.
– Я предложил ей замужество, – неохотно сказал Люк ему вслед.
– Отказалась? – спросил Байдек не оборачиваясь.
– Да. Не вмешивайся, – Дармоншир помолчал и добавил с трудом: – Прошу.
Барон взялся за ручку двери, повернул ее.
– Ты все равно поступил не по чести.
– Да, – не стал спорить Люк.
– Исправь это.
Дверь открылась – за нею стоял бледный дворецкий, держа в руках поднос с чаем.
– Думаю, – вежливо проговорил Мариан, пропуская слугу в покои, – его светлости сейчас предпочтительнее врач.
