Уж до тех пор, пока все не облазят и не составят протокол, точно. А значит, проверять свое предположение — в котором, кстати, она сама-то до конца не уверена, — надо как можно скорее.
Вероника дождалась, пока сопровождаемые щебетом Агнии полицейские войдут в павильон. Сама на цыпочках прокралась следом. Для того чтобы, как и ожидала, услышать уверенную команду:
— Посторонние, покиньте помещение!
Полицейский, который командовал, чем-то напомнил Веронике лейтенанта Никитина из Смоленска — хотя был постарше и поплотнее на вид.
Впрочем, времени на то, чтобы долго его разглядывать, не было.
Воспользовавшись поднявшейся суетой и разбирательствами в духе: «Вы сотрудник студии? Да?.. Предъявите документы. А вы?.. Не сотрудник? В таком случае покиньте помещение», Вероника тихонько проскользнула туда, куда стремилась, — за перегородку, отделявшую место проведения шоу от кухни, где готовили блюда.
Прежде ей в таких местах бывать не доводилось. На подруг, мечтающих стать актрисами, Вероника и в детстве-то смотрела с недоумением, а уж после знакомства с Вованом, после его рассказов о чудесах, творящихся на съемочных площадках и за театральными кулисами, утратила последние иллюзии относительно «фабрики грез».
Но по сторонам оглядывалась с интересом.
Думала почему-то, что здесь будет тесно, но пространство за перегородкой оказалось едва ли не больше, чем то, где снимали шоу. Это было такое же полутемное помещение, уставленное лесами и оплетенное проводами. И центр этого пространства занимала кухня.
То есть все, что потом показывали по телевизору, действительно готовили прямо здесь — хотя Веронике почему-то казалось, что это должно происходить в другом месте.
Кухню она видела в шоу мельком, особо не присматривалась, но сразу ее узнала. По нарядным, ультрасовременным позитивно-оранжевым шкафчикам и длиннющим разделочным столам.
Холодильники, духовые шкафы, гигантская вытяжка над варочной поверхностью и серебристые столешницы, уставленные посудой и кухонными приборами, — все в точности такое, как по телевизору.
Неожиданностью оказалось то, что в кухне было только три стены. Четвертая отсутствовала — проем, в котором она могла бы находиться, занимали камеры, осветительные приборы, раскладные стулья и прочее киносъемочное добро, названий которому Вероника не знала. Второй неожиданностью оказалось то, что длинные горизонтальные окна в стенах кухни, которые на экране выглядели зеркалами, тоже прятали позади себя камеры.
