Автор
Она для него всегда была под запретом. Дочь друзей его родителей. С детства они устраивали друг другу диверсии, дрались и спорили по каждому пустяку. Но он никогда не давал ее в обиду посторонним.Все умещалось в дружеские рамки. Пока по глупости и неосторожности они не оказались запертыми в секретном бункере. И там… все их чувства вырвались за границы дозволенного.Молодые. Дурные. Горячие.Двадцать семь дней. Он. Она. И тишина....
Но и она за ним везде, куда бы он ни шел, следовала. Если Яр злился, на спину ему запрыгнет и не отпустит, пока он не прекратит обижаться.
– Сильно болит?
Наблюдаю в окно, как сын опускается на колени возле свалившейся с качели Маши.
– Не твое дело!
– Не кричи ты. Дай помогу.
Но девочка продолжает кричать:
– Нет!
Решаю вмешаться. Выйдя на террасу, слышу приглушенный голос Ярика:
– Хочешь, я тебя обниму?
И Маша вдруг сама к нему бросается.
– Да!
В какой-то момент мы просто перестали обращать внимание на то, что они говорят друг другу.
– Папа сказал, чтобы я сильно тебя не обижала, потому что ты когда-нибудь на мне женишься, – проговаривает семилетняя Мария, не вынимая изо рта чупа-чупс.
Ярик в панике расширяет глаза и ни словом не комментирует это сообщение. А я, взбивая тесто на блины, тихонько смеюсь и продолжаю наблюдение.
– Я не хочу замуж.
У меня глаза на лоб лезут, когда это слышу. А им обоим хоть бы что. Смотрят исключительно друг на друга.
Маша продолжает:
– Я соглашусь за тебя выйти, только если пообещаешь, что тебе секс тоже не нравится.
У сына, очевидно, нет столь же категоричного и точного мнения по этому поводу, но он отвечает:
– Не нравится.
Кажется, он ее в очередной раз обманывает.
– Тогда посмотрим, – важно заключает Маша.
А я качаю головой и смеюсь.
Ярик за ней, куда только не носился. Не дай Бог, Титова с кем-то другим гулять уйдет! Целая катастрофа!
– Что это за запах? Ты что, курил? Я все расскажу дяде Сереже!
– Стой! Мелкая гадина! Стой!
Не успеваю среагировать, как Маша бежит из кухни. Яр нагоняет. Оборачивая вокруг ее талии руку, крепко прижимает спиной к себе и поднимает над полом.
– Пусти, придурок! Сила есть – ума не надо.
А в девятом классе Яр на школьной дискотеке избил парня, посмевшего пригласить Титову на танец.
Но самый сильный спор между ними случился в десятом классе. Крик стоял на весь дом! Вот только все слова какими-то обрывками неслись. Пока поднималась наверх к комнате Ярика, понять ничего не успела. Маша с плачем мимо меня прошмыгнула и убежала домой. Но и Яр… Хотела его отругать. Вошла в комнату и растерялась. Впервые видела в глазах сына слезы.
