В случае чего, я буду рад возможности подняться на господствующую высоту с десятком метких стрелков и хорошенько нашпиговать шурдов стрелами. Особенно если целиться в их старейшин, походных вождей, а то и в Риза или даже самого Тариса. В общем, дел у нас очень много. И все их надо завершить до того, как начнутся горячие деньки. Скажу одно — я никогда не сдамся и никому из вас не позволю. Отступление — еще не значит поражение. Поэтому никому не позволяйте падать духом! Пусть все знают, что мы здесь живем и дальше жить будем.
И что наш дом не только над скалой, но и под скалой! Передайте мои слова каждому! Вразумите каждого! У нас есть чем ответить врагу. Верные мечи и щиты, святая сила монахов, огненная магия отца Флатиса — пусть попробуют сунуться! Так и передайте всем — нас отсюда никто не прогонит! Это наш дом, и биться за него мы будем яростно!
Глава вторая
Гномий град под скалой. Древняя легенда у стены!
С момента нашего последнего разговора и моих распоряжений прошло три дня.
Три тяжелых для всех без исключения дня, что давно уже для нас стало обыденностью в этих суровых землях.
Вовсю пользуясь своей восстановившейся терпимостью к теплу и даже к жару, за эти три дня я побывал в каждом уголке поселения, предпочтя наконец-то увидеть все собственными глазами, как и подобает рачительному хозяину.
Доверяй, но проверяй. Я верил многим. И доверял многим. Но каждый может ошибаться и выдавать за действительность даже то, чему еще далеко до завершения.
И поэтому, выслушав крайне оптимистичный доклад выбравшегося наверх непоседливого молодого гнома Тиксы, я покивал, соглашаясь с его утверждениями о развернувшемся строительстве в приозерной пещере, а затем поднял свой оттаявший зад, и отправился взглянуть на все самолично.
Проводником выступал тот же Тикса — по его собственной инициативе, так как заблудиться в единственном широком коридоре было невозможно.
Только я и гном — остальные были слишком заняты навалившейся работой. И за время короткого путешествия гном успел вывалить на меня целую кучу историй о случившихся событиях, включающих в себя даже упоминание жены, наградившей мужа-гнома ударом по лбу за попытку порчи стены в родном доме.
И о молотке, упавшем кому-то на большой палец ноги. При этом, по исконной гномьей привычке, Тикса, даже разговаривая, умудрялся то и дело тюкнуть молотком по какому-нибудь камню или же подобрать с пола горстку каменной крошки.
Когда мы оказались у памятного мне обрыва, я узрел узкую каменную лестницу, ведущую вниз.
