Или кто-то понимает, что его точно убьют за какие-то выкрутасы. И – упс! – человек на аппарате ИВЛ, вот его документы. Могут прийти, проверить, спросить: «Почему же он так изменился?» Ответ один: «Если сами на ИВЛ хоть неделю проведете, вас родная мать не узнает».
Надежда взяла Марка за руку."
"– Ты, котик, много лет лежишь у меня в особой палате. Захотят тебе навредить, а где ты? Ты в палате с обеспечением жизнедеятельности, в состоянии овоща! Конец вопросам, и нет желания убивать такого человека.
Он же и так уже умер, просто тело пока дышит. А теперь подумай, что могло случиться, не преврати я тебя почти что в труп. Тебя ищут, а ты исчез. Но ведь тебя могут найти и выяснить, что ты живешь в США под другим именем. Америка далеко, да? Ох, не надо на это рассчитывать! Меньше чем за сутки до Нью-Йорка можно долететь, а там много тех, кто готов на любые действия, среди них и коренные жители, и наши эмигранты. Вопрос лишь в размере оплаты. Я же сделала так, что тебя никогда не тронут, порвала все нервы, влезла в долги!
Вольская перевела дух.
– А теперь ты, котик, приехал за «своими» чертежами, предлагаешь мне пятьдесят процентов суммы, которую выручишь от продажи? Милый, спасибо за щедрое предложение, но ты опоздал.
– В смысле? – оторопел Марк.
– Ну какой здесь может быть смысл? – рассмеялась Надя. – Повторяю: тубус принесли мне, когда тебя и рядом не стояло. Улетай в свою Америку! Больше нам общаться не стоит! Но напоследок сделаю тебе прощальный подарочек – человек, который лежит в моем центре под именем Марка Коравалли, сегодня скончается! Его похоронят на престижном московском кладбище, через год поставлю памятник.
Эндрю прищурился.
– Понимаете?
– Надежда убьет больного? – тихо уточнила я.
– Думаю, он уже мертв, – ответил Джонсон.
Послышался звук, похожий на кашель, а затем женский голос произнес:
– До окончания посадки на рейс Москва – Нью-Йорк авиакомпании «Дельта» остается десять минут.
Пассажиров просим пройти на борт.
Эндрю встал.
– С какой целью вы все это рассказали? – быстро спросила я. – Что хотите от меня?
– Я был близким другом того, кого в России звали Марк Коравалли, – объяснил мужчина. – Мы когда-то учились в институте на одном потоке. Я, как и Марк, эксперт. В США перебрался почти сразу после получения диплома. Родители эмигрировали, я с ними отправился.
