Часто-часто заморгала, чтобы не видеть этого всего… Могла бы – и уши заткнула бы. Если бы она только могла… Картинка прекрасной жизни, которую она нарисовала у себя в голове, вмиг поблекла, выцвела и пошла некрасивыми трещинами.
- Зачем ты выкупила мои долги? – устало вздохнул Самаров. – Только давай без… - не договорил и неопределённо взмахнул рукой.
- Давай… Отчеты нанятых мной специалистов, свидетельствовали о том, что кое-кому очень не терпится тебя рейдернуть. Ты был очень уязвим в том положении. А я… очень хотела тебе помочь.
Хочешь - верь… А хочешь – нет.
- Ты еще меня и проверяла… - усмехнулся Самаров.
- Да брось. Мы взрослые люди. Ты и сам меня пробивал.
- Да. Но, в отличие от тебя, я так и не открыл отчет. Думал, это как-то нечестно… Ну, не идиот ли?
Этери пожала плечами.
- Я хотела тебя защитить. И не собираюсь за это оправдываться. Я в принципе… не собираюсь оправдываться перед тобой.
Самаров кивнул. Он явно остыл. От его гнева ничего не осталось. Лишь опустошение – зеркальное отражение ее собственного.
- Извини, - совершенно неожиданно заметил он. - Я про начало нашего разговора. Это было…
- Отвратительно.
- Да.
- Извинение принято.
- Тогда я пойду. Мне еще кое-куда нужно заехать, подписать документы. А потом я сразу домой.
Этери кивнула. Растерянно осмотрелись. Все так глупо вышло… они даже не продвинулись дальше помпезного холла, стены которого будто пульсировали, сжимая её в тисках.
- Передавай привет Арише.
- Она спрашивала, когда ты вернешься.
Она спрашивала… Не он. Впрочем, наверное, стоит радоваться, что ей вообще есть куда возвращаться. Не то, чтобы она была в этом уверена после всего того, что они сказали друг другу всего каких-то пару секунд назад.
- Скоро. Дня через два или три.
Когда поймет, что ей теперь делать со своей безответной любовью…
Глава 25
Вот и поговорили… Едва за Марком закрылась дверь, как из неё будто стержень вынули. А может, душу. Этери уселась на тумбочку, неосознанно коснулась живота и громко сглотнула подкатившую к горлу тошноту.
Ей не следовало расстраиваться. Ничего непоправимого не произошло. Кажется, они даже более-менее помирились перед тем, как Самаров ушел. Но… как же плохо. Как же невыносимо плохо… И ведь она сама виновата… В том, что придумала то, чего нет. Поверила, что счастье возможно."
"И, наверное, хорошо, что она не успела рассказать Самарову о своей беременности. Теперь он непременно решит, что она и это подстроила.
