Потому что там страшно одной, потому что глаза закрываю, и тоска дикая все тело ломить начинает. Сколько раз за сотовый хваталась, чтоб набрать ЕМУ. Просто набрать, голос услышать и отключиться, но нельзя. Хуже будет. Надо переждать ломку, перетерпеть. Я и домой не звонила. Только Андрею смски иногда посылала, что все со мной хорошо.
Обещала ему, что схожу в свою старую квартиру, поищу документы и фотографии, но все еще не решилась. Да и времени особо не было.
Под городом автобус в аварию попал, детей на экскурсию везли.
Водитель с управлением не справился, и теперь у нас все отделение было переполнено ребятишками с травмами и ожогами.
Я тогда под утро прямо у кроватки одного из них, самого тяжелого, уснула. Вырубилась на стуле. Меня за плечо кто-то потрепал, а я глаза открыла — смотрю, кикимора сзади стоит, тоже глаза уставшие, красные. Всю ночь оперировала, видно, что с ног валится.
— Давай, Воронова, домой иди. Хватит. Совсем себя в гроб загонишь. У меня тут не трудовое исправительное учреждение.
Я на мальчика в гипсе взгляд бросила и отрицательно головой качнула.
— Не могу я. У него мама погибла в аварии, тетка приехать должна со дня на день. Он как очнется — маму звать будет, а рядом никого. Мое дежурство сегодня.
— А ты им всем мать не заменишь, Воронова. Даже не старайся. Я сама когда-то такой была — думала, миру свет и добро дарить, только всех не одаришь, а кого-то одного выделять нельзя — они тут многие маму хотят. Даже те, у кого есть, хотят, потому что свою можно только называть иногда ""мамой"", а на самом деле — пьянь подзаборная.
Ты давай, домой. Трое суток тут без перерыва. Я потом брату твоему что скажу?
Я встрепенулась, а она рассмеялась:
— Что думала, не знаю? Знаю. Потому и гоняю больше других, все жду, когда сломаешься и в замок свой хрустальный ускачешь… а оно вона как… Даже не прогибаешься. Иди-иди и завтра выходной возьми. Чтоб не видела я тебя тут. Выспись. А то на призрака похожа, скоро детей пугать начнешь бледностью своей и синяками под глазами.
С халатом сливаешься. Давай, Воронова. Чтоб духу твоего здесь не было. Я проверю. Только пойдем, кофе со мной попьешь. Не люблю одна пить.
— Вы бы поспали часик.
Она рукой махнула:
— Какое там спать.
Домой я не поехала, решила все же на ту квартиру наведаться. Только ждал меня там сюрприз. В квартире давно другие люди живут. Мне из-за двери ответили, что знать ничего не знают, и чтоб я выметалась по-хорошему, иначе череп мне проломят. Матом покрыли с ног до головы.
