Таким и убить можно. И да, Багров бы меня с радостью убил. Уничтожил бы прямо тут. Безмозглая курица осмелилась бросить ему вызов. Еще и выдвинула обвинения в страхе перед проигрышем. Видимо, если бы не та клятва, которую он дал Никите, меня бы уже размазали по ковру. Хотя этот человек не из тех, кто легко отпускает врагов на тот свет. И я его враг. Явно. Именно так он меня воспринимает. Преграда между отцом и сыном. Хищница, мечтающая заполучить солидный куш. Ему не понять, что чувства бывают искренними, настоящими, толкающими на безумие.
- Я выдвинула предположение, - развожу руками. – Если вы не боитесь, то почему бы нам не провести партию? Всего одна игра. О большем и не прошу.
- Ничего себе, - присвистывает. – Так я должен на тебя время тратить? Каждая моя минута стоит столько, что тебе и не снилось.
- Думаете, это будет долго? – интересуюсь ровно.
У него даже щека дергается от моего вопроса. Нервный тик. Злоба затапливает, бьет все рекорды. Разве наше состязание может занять длительный срок? Он уверен, что быстро победу одержит.
Минута. Ну максимум две.
- На что играем? – его губы складываются в презрительной усмешке.
- Интересный у вас подход, - отмечаю тихо. – Если мы сделаем ставки, то все окажется гораздо острее, подстегнет, даст дополнительный стимул.
- Хватит выделываться, - обрывает Багров. – Ты сюда для этого и пришла. Надеешься выиграть и потом выдвинуть свои условия. Но тебе ничего не светит. Ничего и никогда. За мной столько побед, что тебе и не снилось.
- Конечно, - киваю. – Я понимаю, даже в случае моей победы вы не станете исполнять мое желание. У вас свои взгляды на мир, на клятвы, на то, как выполняются обещания. Вы не нарушаете слово напрямую, действуете через других людей, чужими руками. Так и здесь. Я могу сколько угодно раз вас обыграть в шахматы, но мало что поменяется. Вы просто забудете о договоре или исполните мою просьбу так, что я сама горько пожалею.
- Вот это речь, - буквально выплевывает. – Значит, я понятия не имею о чести? Дал слово.
Потом забрал. Что захочу, то и сделаю?
- Я не говорила, будто это плохо, - замечаю спокойно, без эмоций. – Такая у вас позиция. Не осуждаю. Не подумайте ничего такого.
Он жаждет меня ударить. Иначе почему настолько сильно сжимает кулаки? А после вдруг отходит в сторону, обходит стол и останавливается напротив, но уже создает между нами четкий барьер.
- Делай ход, - рявкает.
- Вы уверены? – уточняю осторожно.
