– Ба… не надо… Я не откажусь от нее… – у отца брови ползут вверх. – Только я ей теперь не нужен… Зачем я ей такой? Все испортил.
Отец подходит, садится передо мной на корточки, берет за руку. Я не сопротивляюсь.
– Тёма, расскажи нам все. Где вы поссорились? Адрес, координаты. Куда могла пойти? Все, что знаешь, сын.
– Помоги ему переодеться сначала, Паш, – говорит бабушка."
"Домработница принесла вещи. Бабушка ушла сама и забрала ее с собой.
Снимаю рубашку, отец помогает с брюками. Белье тоже сам. Вытираюсь, надеваю сухое, заворачиваюсь в мягкий плед.
Отец вкладывает мне в руки кружку. Она обжигает заледеневшую кожу, но я терплю.
– Маленькими глотками пей и рассказывай. Мы искать ее поедем.
– Я с вами.
– Нет. К тебе сейчас приедет врач. Не надо никуда ходить в таком состоянии.
– Дай мне две таблетки обезболивающего, и я поеду с вами. Это я виноват. Мне и отвечать, – смотрю ему в глаза.
– Просил же тебя… – вздыхает отец.
– Просил, – киваю, – а я не послушал. Люблю ее, пап, – признаюсь ему, – по-настоящему.
Вот так. И к тренеру уже можно не ездить.
– Мы потом это обсудим. Рассказывай.
А мне нечего рассказывать. Я просто даю им адрес, откуда все началось, и понимаю, что это конец. Ждет меня закрытый лицей на Аляске, потом армия. Плевать. Лишь бы Элька нашлась и с ней ничего не случилось.
Отец приносит мне таблетки и говорит бабушке, что забирает меня с собой.
– Куда ты его? Сейчас врач приедет! Он еле на ногах стоит. Паша! Да что ж такое?!
– Твой внук впервые в жизни готов сам ответить за свой косяк.
Пусть отвечает, – отрезает отец.
Бабушка приносит мне куртку. Надеваю, выхожу на улицу. Вместе с полицейским садимся в машину отца. Одного из охранников отправляют за руль. Отец на нервах сам не водит. Мне включают климат-контроль. Сижу на переднем сиденье, греюсь и смотрю, как по стеклу бегут капли дождя. Он бьет по крыше все разгоняясь и разгоняясь. Чертова осень…
Подъезжаем к дому. Поднимаемся в квартиру. Конечно, Эли здесь нет, с чего бы ей сюда возвращаться? Отец осматривается, кидает на меня убийственный взгляд.
Я только пожимаю плечами. Не домой же мне девчонок водить.
– Потом обсудим, – нервно.
Спускаемся к машине.
– Здесь на выезде со двора есть камера. На дороге тоже есть. Я уже сделал запрос. Сейчас будут смотреть.
– Иди в машину, Артем, я покурю.
Сажусь и жду. У них зонт с собой. Большой такой, черный, безликий. Стоят, разговаривают. А мой мобильник остался дома в промокших штанах или в рюкзаке, не помню точно.
