— Эх наши девушки, всегда удивляюсь как при таком безденидье умудряются выглядеть не хуже Голливудских звезд.
Он снова посмотрел на меня и его глаза блеснули:
— Черт, даже лучше. Иы мне кого-то напоминаешь, Анечка. Никак не вспомню кого, но кого-то очень красивого."
"Наверное это комплимент, но мне он не понравился. Я не должна никому и никого напоминать, а точнее я знала кого именно напоминаю Фомину и начала нервничать. Нужно немедленно, в ресторане или куда он там меня везет смыть макияж. Иначе напоминать начну не только ему.
На улицах наверняка все еще есть плакаты с моей физиономией. Вот дура. Только бы он не вспомнил.
Я невпопад отвечала на его вопросы, улыбалась его остроумным шуткам и посматривала в зеркало стараясь хотя бы вырожения лица изменить. Но зеркало упорно показывало мне гламурную красотку блондинку с миндалевидными зелеными глазами и чувственными алыми губами. Где только подевались круглые невинные глазки Анечки Свиридовой? Вот так люди и прокалываются. На мелочах. Остается только надеятся, что никто другой меня не узнает ипо дороге не попадется ни одного плаката с Ингой Орловой в рекламе духов.
— Анечка, ты меня не слушаешь, о чем замечталась?
Я снова улыбнулась, но улыбка получилась фальшивой.
— Слышал ты уже столкнулась с первой смертью в нашем санатории? Семеныч говорил тяжело восприняла.
Я кивнула и облегченно вздохнула. Да, пустиь думает, что я до сих пор в шоке.
— Такое происшествие конечно не норма, но случается всякое. Больше конечно драки, выбитые зуьы и сломанные конечности, но иногда и суициды тоже.
Зачем он мне лжет? Это не суицид — деда прирезали. Хладнокровно, жестоко. Может я и не врач, но психолог из меня бы неплохой получился — дед так на меня смотрел, что сомнений в том что это не самоубийство у меня не осталось еще тогда. Вот только и Фомин и Семеныч скрывают это. Не знаю зачем.
Мы приехали в некую забегаловку, которую и кафе трудно назвать, больше наверное столовкой, но раз фомин считает это рестораном, то пусть считает. Может он ресторанов настоящих не видел.
К моей дикой радости в забегаловке кроме нас сидело еще две парочки и они явно на нас не обращали внимания.
Весь вечер я мило улыбалась Фомину, ковыряла вилкой довольно неплохой бивштекс и закусила мороженым. Подполковник был сама любезность и довольно интересным собеседником. Очень начитанным, умным и прозорливым человеком оказался Фомин. Этому факту я радоваться не могла. Он рассказывал мне о себе, о том как всю жизнь служил на благо Родины.
