Ты меня заблокировал, но я больше не могу смотреть, как мучается Ангел. Она не любит тебя, она тебя просто жалеет. А у нас любовь, мы встречаемся. Если ты мужик, а не сопля, отпусти ее, оставь ее в покое. Это видео записано скрытой камерой, у меня сегодня днюха, если ты помнишь. И мой Ангел меня поздравляет. Забудь ее, Каренин, она не твоя».
Задеревеневший палец сам нажимает на воспроизведение, и я несколько минут смотрю на экран, где моя бывшая любимая лижется с бывшим лучшим другом.
Это она, Ангелина. Не монтаж, съемка очень качественная.
Она сидит верхом на Артуре, он упирается спиной о спинку дивана. На ней ничего, одни только трусики. Ее глаза закрыты от удовольствия, голова запрокинута, шелковые волосы струятся по голой спине.
Сам Артур без рубашки, но в джинсах. Одной рукой мнет грудь Ангелины, вторую запускает ей в волосы и тянется ртом к торчащему соску. Я смотрю как он его лижет, и к горлу подкатывает тошнота. Меня сейчас реально вырвет на экран.
Сука. Какая же она тварь. Ей нравится, иначе не закатывала бы так глаза.
Трясущимися руками набираю ее номер — звонок сбрасывается. Звоню через мессенджер — то же самое.
Все ясно. Я в черном списке. Охуеть.
— Сынок, — слышу трагичный шепот, — сыночек, ты посмотрел?
Разворачиваюсь всем телом.
— Ты знала? — мне самому страшно, как звучит мой голос. — Это ты попросила ее прийти, чтобы я не сдох?
Мать обнимает себя за плечи, ее голос дрожит.
— Я так боялась за тебя, сыночек. Да, это я ее попросила. И она согласилась. За деньги...
— Что? — мне кажется, я ослышался.
— Какие блядь деньги?
— Вот... — мать роется в своем телефоне и протягивает мне. — Она мне тоже написала...
Смотрю на экран и словно в пропасть проваливаюсь. Там сообщение от Ангелины:
«Я отказываюсь от наших договоренностей, Анна Александровна. Если бы операция помогла, я бы возможно еще подумала, но извините, возиться с инвалидом всю свою жизнь я не собираюсь. Это ваш сын, наймите ему сиделку. А мне больше не звоните. Всего хорошего».
— Я написала ей, что операция не удалась, — с раскаянием шепчет мама.
— Прости, сыночек, я ей тоже поверила, думала, она к тебе привязалась... Вот, решила проверить...
Я хватаю из ее рук телефон. Все сходится. Видео, оба сообщения Ангелины отправлены в один день примерно в одно и то же время.
— Зачем, мама? — выдавливаю глухо. — Зачем ты к ней ходила?
— Прости, сыночек, — она бросается ко мне, обнимает, плачет, — прости, дорогой. Но я не хотела тебя терять. Я не думала, что ты так ее любишь...
