Приехал домой, а там бедлам: замполит соседнего отряда с моей благоверной в постели фортеля выписывают. Я там ходил по трупам, спал в мокрой воронке от авиабомбы, не жрал по трое суток, каждую прожитую минуту считал подарком судьбы, а она здесь все это время развлекалась, сука. Ну, я им обоим и выписал… теперь, вот, капитана получить не могу. Разве я должен кому-то хранить верность, если мне так изменяют? Вот ответь мне?
— Нет, — выдавил Олег из себя, хотя в подобных вопросах до конца еще не мог с уверенностью говорить.
Ему еще просто не хватало жизненного опыта…
— Вот и я говорю, что нет. Давай выпьем за мужскую дружбу.
Чокнулись. Выпили. Олегу пить больше уже не хотелось, но он и не хотел расстраивать Лунина. К тому же вдруг страшно захотелось спать. Глаза закрывались, и он начал кивать головой.
— Еще? — спросил Дима.
Если уже можно было выбирать, то Олег тут же помотал головой.
— Нет. Мне хватит.
Дима налил себе и выпил, не закусывая.
— Ладно. Балдей пока здесь. А я пошел своих бойцов строить.
Им на ужин пора. Я живу в сто сороковой комнате. Заходи вечером. Выпьем.
— Угу… — вяло отозвался Олег и вырубился.
Лунин вышел из комнаты, плохо прикрыв за собой дверь.
Света до вечера приняла одного бойца с переломанным пальцем, и собралась идти домой. Всегда она ходила домой с мужем, и теперь дорога казалась ей пустой и противной. В забегаловке, как всегда, сидели офицеры спецназа, и пили водку. Двое стояли на выходе и помахали Свете, приглашая войти.
Света помотала в ответ головой, и прошла мимо.
В общежитии она поднялась на свой этаж и пошла по коридору, как увидела одну из дверей приоткрытой. Долго в этой комнате никто не жил, и Света из любопытства, походя, заглянула вовнутрь.
Её взору предстало тело в военной форме, уткнутое головой в стол. Света не могла пройти мимо этого безобразия, и зашла в комнату. Кроме спящего лейтенанта, в комнате никого не было. Стол был заставлен остатками пьянки — пара пустых стаканчиков, пара коробочек от «Доширака», вилки, нож, разорванная шкурка от копченой колбасы.
На полу так же валялись пара пустых бутылок из-под водки.
— Ну и охота было так пить? — спросила вслух Света.
Она бесцеремонно взялась за ухо, и повернула голову к себе. Это был приходивший к ней утром Нартов. Света с трудом вспомнила его имя и, потрепав по щекам, громко сказала:
— Олег! Проснись! Тебе плохо?
Нартов зашевелился, и приоткрыл глаза:
— Мне хорошо.
