Ничего себе неожиданность! Мысленно я представляла, что Калеба фактически насильно принудили скрепить брачное обязательство, но, похоже, ошиблась.
Мы оба были обязаны деду. Калебу он дал защиту и дом, мне оплатил учебу и достойное содержание. Конечно, от матери я получила кое-какое наследство, но на девять лет безбедной жизни этих денег не хватило бы, а стипендия подданным соседних королевств не полагалась.
– Мы не торгуемся, – с предупреждением в голосе вымолвила я. – Разорви соглашение.
Он бросил на меня взгляд из-под ресниц и начал наступать.
Я гадала: поднимет ли Калеб магический документ или перешагнет и когда вообще остановится. Не задумываясь, он наступил на свиток, словно тот совершенно ничего не значил.
– Ты специально идешь поближе, чтобы лучше меня слышать? – с иронией уточнила я. – Замри, иначе я ударю магией.
– Не ударишь, если предупреждаешь.
Он остановился на расстоянии в полшага, не заботясь о том, что действительно может схлопотать какое-нибудь проклятие.
– Не пойму, ты просто смирился, что дед попросил отдать должок, или правда хочешь жениться?
– В моем возрасте самое время завести семью, – напомнил он, что вообще-то старше меня почти на восемь лет.
– Зато в моем рановато.
– Риэлла Истван в двадцать лет уже качала дитя, – бесцеремонно напомнил Калеб, как рано мать сбежала из замка, чтобы вернуться одинокой и с дочерью на руках.
– И я прекрасно помню, как печально для нас обеих это закончилось, – усмехнулась я, подавив дурацкий порыв скрестить руки на груди и отгородиться от новоприобретенного жениха.
– Если у тебя проблема с деньгами, то выбери любую из моих кузин. Уверена, за них тоже неплохо приплатят.
– Твоих кузин мне не предлагали.
– А ты спрашивал о них?
– Зачем? – Он открыто издевался.
– Затем, что я не выйду за тебя замуж. Более того, мы даже до обряда брачных обещаний не дойдем.
– Если верить соглашению, Эннари, то дойдем. Сейчас я понимаю, почему Парнас настоял на родовой печати. Ты крепкий орешек.
– Вообще-то, я темная чародейка.
– И ты это старательно подчеркиваешь. – С нахальной ухмылкой он разглядывал мои губы, словно напоминая, что они покрыты алой краской, кричащей о том, что девушка непроста и связываться с ней себе дороже. – Разве не очевидно, что мне плевать на цвет магии?
Кому очевидно? До меня только-только доходит, что ты, дорогой жених, не похож на жертву шантажа.
– И я способна превратить твою жизнь в ад. Что непременно и сделаю, – пообещала я.
