И, наверное, не можешь понять, каково это, чувствовать, что твое собственное сердце разбивается при мысли о том, что человеку, которого ты любишь, больно. Я умерла бы за людей, которых люблю.
Я бы отдал свою гребаную жизнь за Арию, даже не колеблясь, но она этого не знала. Я поднялся на ноги.
— Ты права. Мне не понять.
Ария тоже поднялась с дивана.
— Почему ты не сказал мне? Ты знал уже в течение многих недель.
— Потому что я знал, что тебе это не понравится.
— Ты знал, что я разозлюсь на тебя, и ты не хотел разрушать свои шансы трахнуть меня.
Трахнуть ее? Она думала, что я хочу только трахнуть ее?
— Разумеется, я хотел трахнуть тебя. Но у меня сложилось впечатление, что ты наслаждалась нашими гребаными сессиями.
Лицо Арии исказилось от гнева.
— И ты волновался, что я не была достаточно хорошей актрисой, чтобы одурачить всех после нашей маленькой уловки с брачной ночью. Я даже тебя одурачила.
Некоторые жены делали вид, что им нравятся прикосновения мужа и его компания — как Нине, потому что это был единственный способ выжить в браке с таким человеком, как мой отец.
Я старался не быть таким мужчиной с Арией, и все же она заставляла меня чувствовать себя таковым. Я жестоко улыбнулся.
— Не лги мне. Я трахнул достаточно шлюх, чтобы узнать оргазм, когда вижу его.
Ария вздрогнула, широко раскрыв глаза.
— Некоторые девушки испытывают оргазм, даже когда их насилуют. Это не потому, что им это нравится. Это способ их тела справиться.
Ей не нужно было ничего говорить мне об изнасиловании.
Я видел, что он делал с женщинами, что он делал с матерью и до сих пор делает с Ниной. Ярость скользнула под мою кожу, желая высвободиться, но я оттолкнул ее.
— Твоя сестра должна быть счастлива, что Маттео хочет ее. Немного мужчин могут выдержать ее болтливость. — холодно сказал я.
Ария с отвращением покачала головой и посмотрела на меня.
— Боже, и это причина, не так ли? Потому что в тот день в отеле она сказала ему, что он никогда не получит ее горячее тело.
Ему это не понравилось. Он не мог вынести того, что она была невосприимчива к его жуткому очарованию.
— Она не должна была бросать вызов ему. Маттео — решительный охотник. Он получает то, что он хочет.
— Он получает то, что хочет? Это не охота, если он принуждает ее вступить в брак, прося у моего отца ее руку. Это трусость.
— Это не имеет значения. Они женятся. — я начал поворачиваться, устав от этой дискуссии.
