Я вышла в коридор, и вскоре из комнаты Розмари раздался сдавленный крик, а потом я услышала ее голос:
— Убирайся! Уйди! Видеть тебя не могу!
Дверь распахнулась, и рыдающая Кетти промчалась мимо меня, прижимая к лицу свой чепец. Я же бросилась к Розмари, волнуясь за обеих женщин. В эту минуту мне очень не хватало моей Риви.
Глава 78
Бедная женщина сидела на кровати и горько плакала, глядя перед собой невидящим взглядом. В ее глазах было столько горя, что у меня защемило сердце.
— Госпожа Розмари, — тихо сказала я, ужасно переживая за ее здоровье.
— Давайте поговорим, прошу вас…
— О чем, дитя? — она повернула ко мне лицо с серебристыми дорожками слез. — Все, чем я жила, рухнуло в один момент.
— Нет, не рухнуло, — горячо возразила я и опустилась перед ней на колени. — То, что должно быть, всё равно произойдет — эта истина стара как мир. Госпожа Розмари, вы должны верить, что какие бы испытания вам ни пришлось пройти, все в итоге будет хорошо. Просто доверьтесь судьбе. Сейчас у вас появилась возможность обрести семью.
Мне кажется, Мулан все еще испытывает к вам чувства.
— Что ты выдумываешь, Рианнон? — фыркнула она, но в ее глазах появилась заинтересованность. — Какая семья?
— Ну, смотрите… Летиция вам как дочь, с ее отцом у вас были отношения… — стараясь быть аккуратной в выражениях, сказала я. — Вы еще можете быть счастливой в окружении внуков. Пусть не родных по крови, но это не так важно… И если что-то получится, мы тоже станем родственниками! Это ведь прекрасно!"
"— С чего ты решила, что это нужно Мулану? — госпожа Розмари передернула плечами, но слезы на ее щеках высохли.
— Он и думать обо мне забыл!
— А вот мне так не показалось! Дайте ему шанс, — попросила я, уже понимая, что она готова к разговору с бывшим возлюбленным. — И вот еще что… Не держите зла на Кетти. Все-таки она родной человек.
— Кетти сильно обидела меня, — госпожа Розмари отвернулась, и ее пальцы скомкали одеяло, на котором она сидела. — Если бы не ее ложь, неизвестно как бы сложилась моя жизнь!
— Вот именно, что неизвестно, — я должна была уговорить ее, не в силах даже представить, что родные сестры станут чужими людьми.
— Только боги знают, что нас ждет. Она уже наказала сама себя. Муки совести — самое страшное испытание.
— Спасибо тебе, деточка. Ты мудрее меня… — хозяйка таверны обняла меня и мы несколько минут просидели молча, наполняясь спокойствием и умиротворением. Потом госпожа Розмари вздохнула и попросила: — Позови Кетти, пусть поможет мне спуститься вниз.
