Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Стоила квартира площадью сто квадратов смешные по нынешним меркам два миллиона рублей. Правда, здание возводилось несколько лет, потом понадобились отделочные работы… Но сейчас-то трешка в Куркине оценивается во много раз дороже! Вторая квартира в Красногорске, что тоже недурственно, а последняя в Звенигороде.
– Ушам своим не верю, – выдохнула Анастасия. – Поля!
– Вы не думаете о будущем, – закричала Ковалева, – живете, как птичка Божья, не планируете завтрашний день. Мы одиноки, не имеем детей, кто нам поможет, если мы заболеем, ослабнем? Тут никого нет! «Скорая» не приедет! Как старухам за огородом ухаживать? Вам уже тяжело работать в парниках.
Полина затопала ногами.
– Для кого вы бережете эти сокровища? Кому их отдадите? У вас никого нет! С собой рундук заберете? Хоть последние годы мы поживем по-человечески! В тепле, уюте, с полным холодильником! Поспим на дорогом постельном белье, а не на рваных тряпках.
Ковалева замолчала. Анастасия Романовна не моргая смотрела на подругу.
– Здрассти, я приехала!
Глава тридцать седьмая
Мы синхронно повернулись на звук. В дверях стояла Василиса, домработница Гортензии.
Полина встряхнулась, как мокрая собака.
– Что ты здесь делаешь?
– Вот здорово, – удивилась гостья, – сама мне такую эсэмэску прислала, что я из дома как ошпаренная выскочила.
Ковалева заморгала.
– Я? Тебе? Когда? И…
Полина осеклась, в разговор вступила Анастасия:
– Василиса, дорогая, я прекрасно тебя помню.
