В стране, скованной вечным льдом, законы суровы, а люди – жестоки.Меня выбросили на лютый мороз, в чем была, но я выжила.И этого мне не простят.Только родственнички не учли одной небольшой детали.В теле тщедушной девчонки теперь я – легендарная чародейка из другого мира.И ни один род не устоит на пути к моему величию.Ни один род и ни один мужчина....
И не стоит пытаться переманить моих работников. Я этого не спущу.
– Я вовсе не пытался его переманить! Он мой сын… —брякнул мужчина и осекся.
Я победоносно подбоченилась.
– Если он ваш сын, почему его фамилия Вейт, как и у сотен других сирот? А если вы от него отказались – не бередите старые раны, сделайте вид, что не узнали. Сохраните остатки достоинства и его, и своего.
Незадачливый папаша сглотнул. Разговор явно двигался в неожиданном для него направлении.
– Я, пожалуй, пойду. Дел много, – замялся он и ретировался за прилавок.
Тайринг за моей спиной рвано выдохнул.
– Спасибо. И прости, что так получилось, – тихо пробормотал он.
– Ничего. Рано или поздно это должно было произойти,– я делано-небрежно пожала плечами. – В конце концов, мы выбрали идентичный бизнес. Пересечения неизбежны.
– Ты права. И все равно неловко получилось.
Я развернулась и поймала растерянный взгляд парня.
Нет, так не пойдет.
– Пусть он переживает! – рявкнула шепотом, чтобы не привлекать внимание конкурентов. – Это его проблема, не твоя! У тебя все хорошо, если захочешь – можем его разорить напрочь, чтоб неповадно было.
"– Не надо. Я его понимаю. Без меня им стало полегче,– прошелестел Тайринг. – Нас в семье пятеро. Младшие – тройняшки, никто не ожидал, что в семье станет настолько больше детей разом. Дела тогда шли плохо, ферма отца была на грани разорения. А это семейный бизнес, род Фишдейлов уже почти сто лет занимается разведением и отловом. Он не мог поступить иначе.
– Избавился от лишнего рта?
Звучало жестоко, но возмущение из меня перло неудержимо.
– Дар у меня слабоват, в «Королевские кущи» не приняли бы точно. Значит, дохода в будущем не принесу, —пожал плечами Тар. Он, похоже, смирился с ситуацией и тщательно убеждал себя в необоснованности обиды. Зря, как по мне. – А за сдачу в приют полагается компенсация. Не слишком большие деньги, но отца они тогда здорово выручили.
Я фыркнула, не в силах выразить цензурно обуревавшие мысли.
– Давай осмотрим наше место, запишем какие материалы принести в следующий раз, – сменила тему.
Парень вздохнул с облегчением. Делать вид, что все в порядке, не так больно, как ковыряться в старых ранах.
Свободное место, что нам выделили, представляло собой металлическую палатку. Крыша, три стены и прилавок, часть которого откидывалась на шарнирах, открывая проход.
Внутри было пусто.
