В мире Мактуба есть лишь немногие, способные уловить его сладко-жуткую атмосферу. Это не просто роман — это откровение внутреннего мира, где мечты стыдятся явиться на свет в своей полной форме. Книга предлагает нам взглянуть внутрь себя через призму невероятно ядовитого любовника, который превращает простые эмоции в зловещую тягу к безумию и ужасу....
Дурман в голове рассеивается, как только я понимаю, что habibi не просто сжимает мою шею брильянтовым ожерельем, как часто делает это в преддверии оргазма, а делает это намеренно – причиняя мне боль, перекрывая кислород, заставляя захлебываться приступами удушья и кашля, сходить с ума от охватившей нутро паники.
– Мне больно, – сипло пытаюсь вразумить его я, но он никак не реагирует на мои слова. Точнее адекватно не реагирует. По-настоящему жутко становится тогда, когда я понимаю, что мои челюсти, виски и лоб сковывает платиновая маска, которую он надевает на меня так быстро и ловко, будто проделывал это сотни раз.
Тело стремительно немеет, но я успеваю повернуть голову, и вижу зажатый в сильном кулаке шприц. Вновь смотрю на habibi и не узнаю в нем мужчину, которым была поглощена все это время. На меня действительно смотрит Дьявол, полный безумия и одержимости забрать меня в свою преисподнюю.
Что происходит? Что он наделал? Может это игра? Может это такая шутка…?
Хватаюсь за эти мысли, как за спасательный круг, но ничто не может спасти от цунами, несущего за собой лишь обреченность, холод, смерть, остановку дыхания и смерть.
Я хочу задать ему все эти вопросы, хочу истошно закричать в его дьявольски красивое лицо, чтобы понять, что это за новая игра, и почему он не предупредил меня о правилах. Почему не дал мне шанса выиграть?
Но судя по торжествующему взгляду хабиби, это не игра.
Поверхность кожи обдает жаром, в то время как каждая вена внутри покрывается инеем; мышцы, еще недавно пронзенные удовольствием, немеют.
Я слишком поздно понимаю, что происходит. Парализующий яд наполняет каждую клетку тела, ощущаю, как кровь застывает, ноги и руки тяжелеют, а каждый вдох дается все труднее и труднее.
Я не могу двигаться.
Я едва дышу.
