Ближайшее пятно света под окном внезапно шевельнулось, и я разглядел гигантского жука. Его брюхо пульсировало желтым огнем, крепкие щетинистые лапы скребли по дереву, а челюсти угрожающе сдвигались.
Оригинальные фонари. Теперь понятно, почему их так разбросало по домам – они просто сами переползали с места на место.
Одно из насекомых, сидящее у самой земли, расправило крылья и, угрожающе гудя, полетело в нашу сторону. Смачно шлепнулось на камни, а затем, шевеля длинными усами, резво побежало к девушке.
Хэл взвизгнула и дернулась, собираясь отскочить.
– Прекрати, – приказал я ей и ударом ноги отшвырнул жука в сторону. Носок сапога погрузился в нечто упругое, мерзко хлюпнувшее при соприкосновении. «Фонарь» приземлился на все шесть лап, обиженно заскрипел и вновь полез на стену.
– Извини, – виновато ответила ученица, прижимаясь ко мне теплым боком. – Они противные.
И это говорила девица, управляющая толпой безглазых чудовищ в собственном мире.
– Будешь трусить, накинутся всей стаей.
Хэл поежилась, затем глубоко вздохнула, пытаясь справиться с отвращением и страхом.
Я не предложил ей вернуться в безопасную реальность, не обещал защищать и оберегать. Вместо этого сказал жестко:
– Первый закон нашего мира. Нельзя бояться. Ничего, никогда. А это, – я небрежно махнул рукой в сторону жука, грызущего доски, – самое жалкое из того, что ты можешь увидеть. Но твой ужас даст ему силы и превратит в непобедимое чудовище. Хочешь быть сновидящей – уничтожь в себе гидру страха.
Хэл отстранилась, расправила плечи, выпрямила спину – похоже, взяла себя в руки.
– Поняла. Все в порядке.
Мы снова направились вперед. Девушка больше не цеплялась за меня, но все же старалась держаться рядом.
Издали долетал невнятный гул человеческих голосов. Нестройный хор, прерывающийся внезапными паузами.
– Здесь есть люди? – Моя спутница прислушалась, склонив голову к плечу. По тяжелому узлу прически скользнул отблеск света и заиграл в волосах разноцветными искрами.
– Конечно есть.
– Кто они такие?
– Химеры, порожденные больным разумом. Воспоминания. Частицы личности Эйсона.
– Нам надо быть осторожными с ними? – Задавая этот вопрос, она старательно подбирала слова, помня о моей реакции на ее страх и не желая, чтобы я подумал, будто ученица вновь испугалась.
– С некоторыми. Остальные могут быть вполне дружелюбны.
– Как же все это странно, – пробормотала девушка.
Мостовая под ногами стала еще более неровной.
