Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
– Он не правителя жаждет свергнуть, – ответил Олег, разглядывая реку людей под собой, которая неистово кричит и потрясает кулаками, – а старый уклад. Это мы не можем и не имеем права останавливать.
– Да как же это, пастор? – оторопело проговорил ратник и вытаращил на него честные глаза.
Олег вздохнул.
– Детей тоже страшно отпускать в большой мир, они ж там шишек понабьют, колени порасшибают. Хочется их уберечь от любых тягот. Но из такого дитяти ничего не вырастет, да и вообще – вымрет, скорее всего. Потому как не набралось опыта, не вылезло из младенческих штанишек.
– Это жестоко, пастор, – заметил оторопело ратник.
– Жестоко, – согласился Олег, – но без этого никак.
Внизу кто-то громко и жалобно закричал, Олег и Савмак одновременно глянули в толпу. Там, в людском потоке, барахтается, словно в настоящей реке, мужчина в широкополой шляпе с голубым пером.
– Помогите! Помогите!
Олег и Савмак, не сговариваясь, свесились с перекладины и, ухватив несчастного под мышки, дернули наверх.
– Помо!..
Его крик оборвался, когда Савмак растянул губы в широченной улыбке, больше похожей на оскал, белые зубы засверкали. Незнакомец долговязый, худощавый, хотя на вид крепкий, светлые волосы торчат из-под шляпы. Он вздрогнул и перепугано завертел головой, глядя то на скалящегося громилу, то на рыжего гиганта, который обнимает полуобморочную женщину.
Шумно сглотнув, незнакомец проблеял:
– В-вы кто?
Савмак хлопнул его по плечу так, что тот едва не свалился обратно в толпу.
– Твои спасители и благодетели, – радостно сообщил ратник. – Теперь тебе положено нас чтить и уважать.
Незнакомец перепугался еще больше, губы задрожали, он пролепетал, с какой-то неприязнью косясь на Люсиль:
– Безусловно, господа… Безусловно… Но… кого мне благодарить за свое спасение?
Ратник хмыкнул и проговорил:"
"– Я Савмак, а это пастор и Люсиль.
– Так ведь статус… – растерянно проговорил незнакомец. – Я виконт Мэнсфельд.
Савмак нахмурился и сказал:
– Виконт. Ишь. А как попроще?
На лице мужчины отпечатались смущение и замешательство, брови поднялись на лоб, глаза выпучились.
– Попроще?.. – с запинкой переспросил он. – Генри… наверное.
