Ах, ну да! — дядя рассмеялся. — Сказал, что ты в меня пошёл, так что мне о тебе теперь и заботиться.
— Заботиться обо мне не нужно, — помотал головой я. — Работу я себе уже нашёл и на шее у вас с Катей сидеть не стану.
— Да ты уже сегодня показал, что можешь за себя постоять, — усмехнулся дядя. — Только ты так и не ответил, Лёш, из-за чего отец так вспылил?
— Олег! — нахмурилась Катя. — Ну не приставай к нему. Лёше, наверное, непросто об этом говорить.
— Нет, всё в порядке, — успокоил её я. — Учился я из рук вон плохо, поэтому и довёл его до ручки.
Дядя Олег с недоверием приподнял правую бровь.
— Странно, — протянул он. — По твоему потенциалу не скажешь, что ты занятия пропускал.
Это умозаключение я решил не комментировать. Не стану же я ему объяснять, что только в поезде смог почувствовать свой источник, а что до этого представлял из себя предшественник вовсе не понятно. Сразу начнётся суета. Он, возможно, напишет отцу и будет убеждать его принять меня обратно в род.
А мне это не нужно. Если отец принял такое решение, значит, менять его не стоит.
Жизнь прежнего Алексея Мечникова закончилась в Санкт-Петербурге. А моя новая жизнь начнётся здесь.
Когда мы закончили ужинать, Катя пошла готовить мне комнату, а дядя жестом позвал меня за собой в подвал.
— Пойдём, — сказал он. — Не хочу разговаривать на такие темы при Кате. Она из простолюдинок, ей все эти высшие магические материи непонятны.
Дядя, тяжело всхлипнув, опустил больную ногу на первую ступень и начал спускаться прерывистыми прыжками.
— Что с твоей ногой? — спросил я. — Со стороны выглядит так, будто у тебя ни один сустав не работает.
— А они и не работают, — усмехнулся он. — Я уже смирился. Это — моя расплата. В молодости много пил того, чего пить не стоит. А любые зелья, как ты сам, наверное, понимаешь, имеют побочные эффекты. Из-за этого меня твой отец и изгнал, раз уж о том зашёл разговор.
Дядя щелчком пальца зажёг магическую лампу на каменной стене и произнёс:
— Добро пожаловать в мой кабинет! Ты, главное, под ноги смотри.
Тут полы неровные, можешь в воду по колено провалиться.
Подвал выглядел ещё хуже, чем дом. Обложенное камнем помещение было заполнено влагой. По стенам ползали мокрицы.
Да если на этой улице везде такая почва, то дом может запросто уйти под землю. А если учесть, что фундамент с одной стороны уже просел, то этот день может настать очень скоро.
— Садись, — сказал дядя и с облегчением приземлился на стул перед широким дубовым столом.
