Без слов, словно повинуясь общему импульсу, каждый из них медленно потянулся к поясу и выхватил вторую саблю.
Теперь в руках у каждого было по два изогнутых клинка. Лезвия слабо светились в полумраке, испуская энергетические волны, которые заставляли воздух мерцать, как летний зной. Стойки близнецов изменились — они стали ниже, более сбалансированными, готовыми к атаке с любого направления.
И тогда они двинулись вперед.
То, что произошло дальше, я бы назвал идеальной бурей клинков. Близнецы атаковали синхронно, но не зеркально — их движения дополняли друг друга, создавая единую, безупречную хореографию смерти.
Когда один наносил диагональный удар сверху, второй атаковал снизу. Когда первый делал выпад вперед, второй обходил с фланга.
Четыре сабли рассекали воздух с такой скоростью, что создавали визуальные следы. Белые полосы света, которые на мгновение зависали в пространстве, прежде чем исчезнуть. Звук их движения напоминал пение, высокий, почти музыкальный свист стали, разрезающей атмосферу.
Я парировал их атаки, и должен признать — несколько секунд было действительно интересно.
Мой клинок двигался в плавном, экономном ритме, встречая каждый удар точно в нужной точке. Блок, парирование, уклон, снова блок. Их техника была превосходной — каждое движение выверено до миллиметра, каждый удар нацелен в жизненно важную точку.
На моем лице появилось выражение человека, который пробует интересное, но… как будто слишком простое блюдо. Хорошо приготовлено, правильно подано, но без души. Без той искры, которая превращает мастерство в истинное искусство.
— Превосходно, — сказал я, легко отбив очередную серию ударов, — но бездушно. Вы сражаетесь как машины. Хотя, очень качественные машины, признаю.
Близнецы не ответили. Их лица оставались абсолютно спокойными, в глазах не читалось ни эмоций, ни даже обычного азарта битвы. Только холодная концентрация.
Они ускорились. Четыре сабли превратились в размытые полосы света, атакуя с невозможной частотой. Удар, удар, удар — каждую секунду они наносили по дюжине ударов, пытаясь пробить мою защиту через чистую скорость.
Я сделал шаг назад и одним ударом прервал их ритм, заставив отпрыгнуть.
— Двое на одного… не совсем честно по отношению к вам, — произнес я, переходя в новую стойку. — Пожалуй, уравняем шансы, ведь у каждого должен быть противник, иначе так и заскучать можно.
Я принял Стойку Безмолвного Стража.
Это была опасная, истощающая, требующая абсолютного контроля над внутренней энергией техника.
