– Она провела лезвием по его ногам, и Вадим, вскрикнув, упал на колени. – Это тебе за отца.
– Шарлотта… – Саймон сглотнул, но он не мог ей помешать. Краем глаза он видел, что Нолан сел, но и он не пытался её остановить.
– А это за Лео, – сказала она, проводя ножом по второй ноге. – И за Цяна, и за Фахари, и за Ивонну, и за Габриэля. – Она воткнула ему нож в руку, и Вадим издал вопль, от которого волосы у Саймона встали дыбом. – Это за животных, которых ты убил в Африке и Китае… за животных и людей, которых ты убил на Амазонке… за животных, которых ты бросил умирать на Лазурном острове… за Одичалых… за всё, что из-за тебя пережила мама… за всё, что из-за тебя пережила моя семья…
Её клинок опускался снова и снова, оставляя на коже глубокие и болезненные, но не смертельные раны.
И только когда крови натекло столько, что Вадим побелел, будто бумага, Шарлотта схватила его за короткие волосы и запрокинула голову назад.
– А это, – сказала она, приставив клинок к его шее, – за моего брата.
И Саймону оставалось лишь с беспомощным ужасом наблюдать, как Шарлотта медленно проводит ножом по горлу Вадима, решая его судьбу. Вадим зашёлся в беззвучном крике, и когда клинок Шарлотты закончил своё страшное дело, он рухнул в лужу собственной крови, устремив взгляд на Саймона в последней мольбе – будь то о помощи, о прощении или пощаде.
Саймон не знал, но это было не важно. Всё было кончено, и Саймон не сводил с него взгляда, пока свет в голубых глазах не погас.
Вадим Сергеев умер.
Глава 33
Хладнокровный расчёт
Следующие три полных дня Одичалые, Наследники и североамериканские солдаты посвятили наведению порядка на улицах Аништадта.
Под руководством Катарины и мамы Саймона Хьюго обучил команду сапёров, чтобы обезвредить взрывчатку, заложенную Верховным Советом почти на всех подходах к Цитадели.
– Её просто жесть как много, – сказал Хьюго в первую ночь после битвы, вернувшись в Ковчег, – заброшенный склад на краю города, где они с Саймоном встретились месяц назад.
Одичалых вместе с солдатами – и своими, и чужими – развезли по больницам Аништадта, а Ковчег по предложению Катарины переоборудовали в импровизированный тайный госпиталь для Наследников, чтобы никакой житель Аништадта не закончил то, что начал Верховный Совет. Учитывая напряжение, царящее в городе, никто не стал возражать.
– Всё нашли? – неразборчиво спросил Джем, поедая сэндвич.
