В ухе висит напряженное ожидание — как перед грозой или бурей. Ася тревожно смотрит по сторонам, чувствуя, что обстановка за бортом ее корабля становится пугающей и даже флегматично-снежной. Кажется, начало чего-то мощного и разрушительного.
Тут такая канитель произошла…
И она коротко описала, в каком состоянии нашла человека в машине на дороге, описала картину заболевания, про три дня недомогания и вынужденное купание в проруби, все симптомы и показатели, высказала надежду на соседку-аптекаршу, у которой могли найтись дома какие-нибудь препараты, и спросила:
– Что можно предпринять?
– А ничего, Ася, – безжалостно и сухо отрезала Инга. – С такой клинической картиной и симптомами он у тебя умрет в ближайшие часы, если не минуты.
– Инга! – почти взмолилась Ася. – Ты думай, а не приговор выноси!
– Да что тут думать?! – раздраженно бросила подруга, окончательно расстроившись. – Что найдешь, то и давай, а лучше – коли, а еще лучше – капельницу с антибиотиком поставь. – И она назвала несколько возможных препаратов, спросив в конце: – Не забыла еще, как капельницы ставят? Справишься?
– Забудешь такое, – вздохнула Ася.
– Тогда делай что можешь и жди помощи. А вернее всего начинай молиться, говорят, помогает, – разозлилась Инга, помолчала и добавила устало: – Но напрасной надежды не питай, Аська, сама все понимаешь. И держись там.
– Держусь, – шепнула Ася уже замолчавшей трубке.
Посмотрела невидящим взглядом в окно, вздохнула, повернулась… и натолкнулась на острый, изучающий взгляд Веры Павловны, стоявшей у нее за спиной.
"– Что, нет надежды? – спросила та строгим тоном, и в этот момент она неожиданно показалась Асе собранной и сильной женщиной, лишь ненадолго растерявшейся от беды.
– Надежды нет, когда человек уже умер, Вера Павловна, – устало ответила Ася. – А ваш Василий Степанович еще жив. Так что поборемся.
– А ты борись, девочка, борись! – с нажимом строго сказала женщина. – Не сдавайся, и мы все бороться будем и поможем тебе.
– Ну, что там с телефоном аптекарши? – на тяжком вдохе спросила Ася.
Кто-то сегодня на небесах определенно был за Асю и помогал ей, или расстарался из всех своих последних сил ангел-хранитель Василия Степановича…
Ангелина Викторовна оказалась женщиной сердечной, отзывчивой и, что самое главное, запасливой. Да и без счастливой случайности не обошлось, если так можно назвать чужую беду.
