И если бы не он - я так бы свою женщину и не встретил. Для неё это было бы благо. Ну я для меня… - Я ее люблю, - вслух говорю, и сам от себя такого признания не ожидал. Я ведь даже себе в этом ещё не признался. А ее бабушке сказал. Мария Степановна внимательно смотрит на меня, словно подтверждение моим словам в глазах ищет. Вздыхает. И говорит негромко: - Если любишь, Дима - добивайся. Леночка - хорошая девочка. - Я знаю. - Не обижай ее больше. Никогда. Если простит - каждый день на руках носить буду. Вот только как добиваться? Я в этом полный лузер, мне незнакомо это - за женщиной ухаживать, мне и не нужно было, зачем, если сами гроздьями вешаются.
Но Лена - другой случай. - Спасибо, Мария Степановна, - залпом допиваю кофе и поднимаюсь. - Давайте отвезу вас с Ликой домой? Всю ночь здесь сидите. - Дедушка твой скоро приедет, он увезёт, - говорит она. И я вижу, как эта пожилая женщина краснеет, словно школьница. Невольно улыбаюсь. - Хорошо. Лике привет. Выбрасываю в урну пустой стаканчик, выхожу из больницы и на крыльце сталкиваюсь с дедом.
- Поехал уже? - тот жмет мне руку, смотрит мне за спину на вход. - Как там Лена? - Поправится, - выдаю скупо. - Поругались опять? - дед хмурится. Качаю головой. - А-а-а, - догадывается он. - Не простила тебя за спасение? Побегать придется, Дима, ничего, не развалишься. - Она думает, что я должность хочу вернуть, - говорю нехотя и отступаю с дороги к перилам, давая проход врачам. - Думает, что торчу с ней здесь из-за тебя. - А ты сделал что-нибудь, чтобы она перестала так думать? - дед смотрит на меня насмешливо.
- Или привык, что все само в руки падает? - Я извинился. Тот хмыкает так значительно, что мне и самому глупостью кажутся мои жалкие попытки ее вернуть. Ничего я не сделал и ждал от нее прощения. - Вот что, - посерьёзнев, говорит дед. - Я в свое время таким же дураком был. Марию Степановну потерял. Думаешь, счастлив в этой жизни был? Ни-хре-на, - сам себе отвечает по слогам. - Сейчас вот только. Сколько я времени упустил? Десятилетия. Ошибок моих не повторяй, - он хлопает меня по плечу, - сдашься - пожалеешь потом.
- Не собирался я сдаваться, - дёргаю плечом. Все меня учат сегодня, совсем пацаном себя чувствую. В конце концов, что делать? Цветы в палату таскать охапками, подарками осыпать, как елку? Я знаю ее - ей нужно не это. А что? Что же ей нужно? Разворачиваюсь и захожу обратно в больницу. Пусть я накосячил, и сильно, но если я без неё дальше не смогу? Пересекаю коридор, у палаты снова натыкаюсь на Лику.
