Автор
Этот вечер встречи выпускников перевернул мою жизнь.Они - мои бывшие одноклассники, хамы и циники, из богатых бездельников выросли в статусных шикарных мужчин.От понтов до совершенства, от распущенности к власти они прошли путь.Я не могла не влюбиться.Но не готова была, не хотела, так страшно увлечься.Так больно упасть в нашей страсти.И утонуть....
— Марина Кавьяр, просьба проехать с нами в участок.
— Что?
— Вы обвиняетесь в нападении на Мирона Кавьяра, а также подозреваетесь в убийстве Аллы Рубцовой…
Я услышал это, спрятал телефон в карман, пересилил себя, и поднялся с дивана.
— Это какая-то ошибка! Мирон, скажи им! — сестра обернулась ко мне. — Мир, ты ДОЛЖЕН это уладить, понял?
За*бал уже этот шантаж.
— В чем дело?
— Дело в том, что появился свидетель того, как на вас напала ваша сестра. А также найдены её отпечатки пальцев рядом с местом убийства Аллы Рубцовой, — пояснили мне.
— Там была толпа! Разумеется, там есть отпечатки Марины.
— Отпечатки характерные. Как и следы подошв, где была борьба. Улики будут предоставлены в ходе разбирательства. Сейчас же наилучшим выходом будет не препятствовать нам, — резко заявил полицейский.
— Что за свидетель? — выкрикнула Марина. — Мирон, вспомни наш разговор, ты просто обязан мне помочь. Ты прекрасно знаешь, что не я тебя ранила. И ты вытащишь меня!
Её подтолкнули в спину, наручники надевать не стали, и все мы вышли из дома.
Напротив, на дороге, припаркованы три полицейские машины. К одной повели Марину, а ко второй… Яну? Арестовали?
— Я могу поехать с вами? Как ближайший родственник?
Даже если не разрешат, то пробьюсь!
Марину придется вытаскивать, хотя огромное желание — оставить её за решеткой. Но Яна… её я бросить не могу.
— В другую машину, — указал полицейский.
Марину посадили отдельно. Яну тоже. И меня.
Черт.
Могла ли Марина убить Аллу? Раньше я бы сказал, что нет, что сестра способна только на шантаж, а не на физическое воздействие.
Этот вопрос я повторил полицейскому из сопровождения. Думал, он не ответит, но он пояснил:
— Свидетель едет в одной из машин. Она не скрывается, сама настояла на этом.
— Яна? — не поверил я.
— Да.
Значит, её не арестовали — это уже хорошо. Но… какого черта?
Ладно, с ней я смогу решить вопрос.
Всех нас высадили у участка, и повели в него под конвоем. Марина плакала, что-то объясняла полицейскому, всхлипывая. Яна шла, прямая, как палка, и даже не глядела в мою сторону. А я… я шел из последних сил.
— Ждите. Через пять минут придет следователь, и вам придется подписать все заявления, и дать официальные показания. Можете остаться в коридоре. И, — это уже ко мне, — не советую вам устраивать здесь скандал, и нападать на свидетельницу.
— Я не трону её. Идите.
