С их стороны предательства не будет. Павел взглянул на вибрирующий телефон.
– Тёма, сверни в первый проулок. Вооружаемся. Придётся пробиваться с боем. Едем быстро, срать на светофоры. Направление на юго-запад. Не останавливаемся ни при каких раскладах.
Он принял вызов, усевшись в джип, с рёвом сорвавшийся с места.
– Да, Боря!
На той стороне связи слышались приглушённые голоса.
– Говори, сука, или требуху выпущу!.."
"Паша до скрежета сжал зубы. Голос Тихони. Если дядя молчит, на то есть причина. Сердце сдавило предчувствие беды.
Он сорвался.
– Боря, не молчи, говори! Знаю, что это подстава.
– Всё нормально, племяш… – он шепелявил через выбитые зубы. – Похоже, один ты теперь остаёшься. Отжил я своё. Помни, о чём говорили вчера. Подари внуков. Буду следить за тобой с того света. Обязательно своди их на рыбалку, на наше место…
– А-а-а-а!.. – Паша закричал, точно зная, что Боря не станет таким шутить. – Тихон, падаль, я же тебя загрызу!!!
Ответом стал смех и выстрел с вскриком последнего родственника.
Паша выбросил телефон в окно, приказывая Артёму сквозь сжатые зубы:
– Возле супермаркета поверни налево. На перекрёстке сверни ещё раз. Держи курс на карьер, его будет видно.
Старик перед смертью напомнил о мало кому известном объезде.
Паша закинул голову, с трудом сдерживая слёзы. Широкой ладони робко коснулись холодные пальчики.
– Я могу вам чем-то помочь? – в голубых глазах сожаление, смешанное с болью. – Вы сказали: «Тихон». Если это тот, кого называют Тихоней… – она всхлипнула.
– Мама не умерла, он её убил… мне страшно…
Жалость, гнев, ненависть, ярость разрывали душу предпринимателя от криминала. Зубы скрежетали в бессилии. Он никогда не прощал обид и этот раз не станет исключением!
Сильные руки сгребли полураздетую ревущую пигалицу. Единственный человечек, что связывает с семьёй, рыдал у него на груди. Незнакомое чувство кольнуло сердце. То, что испытывал сейчас, не ощущал прежде. Его редкие слёзы капали на её светлую голову. Губы шептали с полной уверенностью:
– Не бойся! Я никому никогда не позволю тебя обидеть.
Мы вырвемся из города. Будешь жить в Москве. Поступишь в университет. А за Маринку и Борю Тихон землю жрать станет… перед тем как сдохнуть!
Глава 3
Ада с ужасом наблюдала, как передёргиваются стволы автоматов. Скотчем сцепленные рожки с патронами. Несколько гранат. Пистолеты.
Свой бронник Паша нацепил на неё, не обращая внимания на писклявый протест.
Спокойная злость на решительных лицах мужчин.
