Автор
— Опиши себя тремя словами? — Хорошая девочка, — говорю, не задумываясь. Хорошие девочки не ходят в клуб, не сидят с незнакомцами и не играют с ними на желание. Он из тех, от кого папа велит держаться подальше. Я из тех, кто слушает советы папы. Нас с ней свела случайность. Или насмешка судьбы? Злой рок? Кто знал, что девушка с косичками… …станет моей сводной ошибкой?...
Под правой лопаткой, словно начинал делать тату, но остановился.
— А это что значит? — касаюсь пальцами точки, очерчиваю. — Тоже о глупостях?
— Что-то вроде. Начал бить, а после понял, что эскиз мне не нравится. Вот пока думаю, что там сделать.
— Ты обещал рассказать, что значит это, — опять касаюсь его шеи. Вывожу линии, повторяя рисунок. — Когда будем у тебя дома. Мы здесь, и мне всё ещё интересно.
— Расскажу. Позже.
Белый сжимает мои плечи, толкает в сторону дивана. Так просто и легко, отточенным движением.
— Глинтвейн…
— Очень горячий, Эль. А мы пока можем скоротать время. Пока он остынет.
Глава 13
Эрик
За окном медленно светлеет, небо слабо-розовое, беззвучно работает телевизор, мы лежим.
С пола поднимаю бокал, разливаю остатки глинтвейна.
Запах специй забивает ноздри, это непривычно и приятно, максимум, что в этой квартире готовили девушки — заваривали лапшу.
— Чему улыбаешься? — Эля переворачивается на живот.
— Тому, что ты здесь.
Короткое полотенце задирается, взглядом впиваюсь в голые покрасневшие ягодицы и гашу рык.
Ещё решит, что я маньяк. Я и сам себе удивляюсь, обычно после тренировок или игр как выжатый лимон, сил хватает, чтобы пропустить пару бокалов и доползти до кровати, а тут ночь уже кончилась, а голод не прошел.
— Кстати, лимон, — встаю с дивана. — Добавим в последние порции?
— М-м, — по этому мычанию как-то сразу определяю, что она морщится.
Оглядываюсь — так и есть, на лице гримаска.
— Не любишь лимоны? — открываю холодильник. — Апельсины же ешь.
— А лимоны терпеть не могу, — она вытягивается на диване. Снова переворачивается, смотрит в потолок. — Ещё когда в школе училась — прочитала в одной статье. Что лимонная корка отбеливает зубы.
— И как, помогло? — режу лимон, кошусь на нее.
— Не знаю, — она смеётся. — Я стерла эмаль, и потом от него зубы ломило. С тех пор лимоны не ем.
— А я наоборот, везде добавляю, — закидываюсь долькой, и рот стягивает от кислого сока.
Обожаю это дело.
— Теперь целоваться со мной не будешь? — иду обратно.
— Похоже, что нет.
Качаю головой.
Смешная девчонка.
Бухаюсь к ней в постель, притягиваю к себе.
Волосы почти высохли, перебираю чуть влажные пряди. Они моим шампунем пахнут, у нас один на двоих запах.
Опираюсь на локоть, смотрю на нее.
— Долго с тем Сашей встречались?
— Неважно, — она отмахивается.
