Так что в таких вопросах оставалось только довериться Боровику. Старик никуда не спешил, зато работал на совесть, и людей подбирал себе под стать — толковых и осторожных.
— Сколько надо, столько и заплатим. — Я не торопясь направился к выходу. — Не жадничай. Таежный приказ не обеднеет.
Дядя довольно заулыбался — видимо, представил сумму, который Фогель отвалит за трофейные жив-камни. Их еще только предстояло довезти до Тосны, не попавшись при этом зубовским, но об этом я пока предпочитал не думать.
Были дела и поважнее.
— Ладно, разберусь. — Дядя шагнул следом. — Ты сам-то куда собрался?
— В подземелье. — Я указал рукой себе под ноги. — Давно уже надо там порядок навести."
"* * *— Так. А ну не дури. — Я снова коснулся оправы из кресбулата кончиками пальцев. — Или тебя маны лишить?
Жив-камень отозвался, выдав несколько сердитых искорок. Слова он, конечно же, не понимал, но уловить настрой вполне мог — и тут же принялся огрызаться, будто я и правда собрался перекрыть ему поток энергии.
К которой алтарь, похоже, уже успел привыкнуть. И раз за разом перетягивал большую ее часть на себя, хоть я и перераспределял расход вручную каждые несколько дней. Своенравный кристалл явно считал, что у нас нет задачи важнее, чем вернуть ему силу и нормальный вид — и бессовестно пожирал ману, залечивая искалеченную полторы сотни лет назад поверхность.
Получалось неплохо. За месяц трещина стала примерно вдвое меньше и уже почти не «подтекала», сливая энергию в никуда, но и цена оказалась изрядной: контур будто бы нарочно выпихивал меня, норовя втянуть в алтарь побольше силы от первородного пламени в кузне, а стоило оставить его на пару дней, как начинали страдать и охранные чары, которым и так приходилось несладко.
Слишком много времени прошло с того дня, как отец покинул Гром-камень, чтобы больше уже не вернуться. Бабушка с Полиной и Катей старались, как могли, но этого было недостаточно. Лишившись настоящего хозяина, родовая магия понемногу хирела, и в конце концов от нее остались одни воспоминания.
Но и они кое-чего стоили. Здесь, в подземелье отпечатки былой силы продолжали жить там, где их не могли видеть ни простые смертные, ни даже Одаренные. Однако я понемногу научился находить следы оставленных предками чар, и они понемногу обретали новое воплощение.
Пусть не такое могучее и изящное, как сто лет назад — на это пока не хватало ни умений, ни маны — но все же живое.
