— Восемьдесят седьмой полицейский участок, детектив Карелла, — сказал Карелла в трубку.
— Стив, это Пол Блейни.
— Здравствуй, Пол.
— Ты уже получил заключение?
— Не знаю. Только что санитар бросил какой-то конверт на мой стол. Может быть, это оно и есть. Погоди-ка минутку, ладно?
Карелла вскрыл конверт и достал из него заключение медэксперта.
— Да, это оно, — сказал он.
— Вот и прекрасно. Я, собственно, звоню вам, чтобы извиниться. У нас тут полная запарка, и пришлось делать все по порядку, Стив. Твой был убит выстрелом из охотничьего ружья, так ведь?
— Ага.
— Терпеть не могу ран, сделанных из ружья. Можно подумать, что стреляли из пушки. Ты никогда не обращал внимания на это? Особенно, если выстрел был сделан с близкого расстояния.
— Ну, пистолет сорок пятого калибра тоже делает порядочную дыру, — сказал Карелла.
— Да и тридцать восьмого тоже. Но выстрел из ружья мне почему-то кажется еще более отвратительным. Ты видел, какую дыру сделали у вашего клиента?
— Да, видел, — сказал Карелла.
— А когда стреляют в упор, то раны получаются еще страшнее. Господи, у меня бывали случаи, когда эти типы засовывали ружейный ствол в рот, а потом нажимали на спусковой крючок. Пренеприятнейшее зрелище, уверяю тебя. Не веришь?
— Верю, верю."
"— Тогда вступает в действие вся взрывная сила расширяющихся газов. Это я говорю о так называемых контактных ранах. — Блейни сделал паузу, и Карелла ясно представил себе бездонно синие глаза этого человека, глаза, которые каким-то странным образом соответствовали его занятию — бесчувственному вскрытию трупов.
Это были лишенные эмоций глаза, которые бесстрастно следят за работой, проделываемой монотонно и хладнокровно. — Ты слушаешь? В общем, на этот раз это не было контактной раной, но стрелявший стоял очень близко от своей жертвы. Ты знаешь, как снаряжается ружейный патрон, так ведь? Так вот, я хочу сказать, что между порохом и зарядом дроби или картечи помещается плотная прокладка, которая не дает рассыпаться пороху и смешаться с дробью.
Обычно ее делают из фетра или другого подобного материала.
— Да, знаю.
— Так вот, эту чертову прокладку прогнало по всему пути вместе с картечинами.
— По какому пути? Я что-то тут не понимаю.
— По пути заряда, — сказал Блейни. — Ну в грудь. По пути картечин. Эта прокладка тоже вошла внутрь тела. Прошла весь путь.
— Ага.
— Понимаешь теперь, — сказал Блейни, — так вот, эта чертова прокладка вошла вместе с картечинами прямо внутрь грудной клетки этого типа.
