То есть утверждать, что она безумно любит Игната, было бы неправдой. А все-таки какие-то чувства имелись, раз ревновала.
Игнат наклонился к ней и подмигнул:
– Единственная, на ком я бы женился с удовольствием, это ты.
Он рассеянно огляделся и, рывком поднявшись, скрылся за дверью.
Нина почувствовала, что щеки горят. Она не помнила, когда краснела в последний раз. Еще в школе, наверное.
Встречаться с Даной расхотелось, больше в этом необходимости не было. Жизнь опять стала ясной, устоявшейся и привычной.
Судьба у Нины такая: иметь и мужа, и любовника.
Судьба ее устраивала.
Отказываться от встречи, ссылаясь на срочные дела, Нина не стала. Прикинула время, которое должна занять дорога, и поехала в кафе.
Народу в метро было немного, но садиться Нина не стала. Стояла, отвернувшись к закрытым дверям вагона, и всю дорогу смотрела на свое темное отражение в стекле.
Что-то неприятное мелькало на краешке сознания. На миг она почувствовала себя беззащитной перед чем-то непонятным, пугающим, надвигающимся непонятно откуда.
Нехорошее предчувствие Нина отбросила. Она человек здравомыслящий и в предчувствия не верит.
Поезд подошел к станции, Нина отвернулась от окна и вышла из вагона.
* * *В этом кафе Дана постоянно встречалась с подругами. Никто уже не помнил, почему они выбрали для встреч именно это место, но теперь кафе казалось почти домашним, своим, и идти в другое никому не приходило в голову.
Около входа уже был установлен летний деревянный настил, на котором стояли столики. Дана села за ближайший.
Подруга немного опаздывала, но Нина никогда не отличалась пунктуальностью.
Четыре года назад Нина отмечала в этом кафе день рождения. Дана ожидала, как обычно, увидеть рядом с подругой Игната Силантьева, а увидела незнакомого парня, невысокого и такого широкоплечего, что он казался квадратным. Парень весь вечер молчал, изредка улыбался и смотрел на Нину такими по-собачьи преданными глазами, что за подругу можно было только порадоваться. Или позавидовать ей.
На второго незнакомого парня Дана сначала внимания не обратила.
А когда они оказались рядом за столом, не сказала ему больше десяти слов. Потом вспоминать это было странно, даже страшно. Федор мог не пойти ее провожать, и она не узнала бы, что жизнь имеет смысл, только когда он рядом.
Нина промчалась мимо, не посмотрев на столики рядом со входом. Дана едва успела ее окликнуть.
– На улице села? – Бросив сумку на соседний стул, подруга уселась напротив Даны.
– Как хочешь. – Она пожала плечами.
