Ни малейшего желания возвращаться домой у меня нет.
Я захожу в квартиру первая. Это студия. Довольно просторная. Мебели минимум: прихожая, диван, стеллаж, отделяющий комнату от кухни, лаконичный кухонный гарнитур, стол, небольшая плазма на стене. Дверь на лоджию.
— Это наше?
— Наше…
Всe очень скромно.
Но у меня порхает внутри так, словно мне презентовали дворец. Потому что это не родительское, это наше! Это свобода! Это только я и он. И больше никаких чужих глаз, мнений и решений.
Нет, конечно, пара глаз ещё с нами.
Но это хорошие глаза. Они подсматривают без осуждения.
Иван обнимает сзади.
— Нормально?
Поднимая лицо, требую поцелуй.
— Нужны шторы, цветочки и ковёр.
— Сделаем.
— Можно, я выберу?
— Конечно! У мамы Марата оранжерея, нам сделают скидку на цветы.
Класс!
Пустого места очень много. И пара напольных горшков сделают комнату гораздо уютнее.
Его дыхание мне в шею такое горячее, быстрое…
Парни ставят чайник, разбирая пакеты. Все голодные.
— Ручки помоем? — затаскивает меня в ванную Иван.
Запирает дверь. Я мою руки, он, прижимая меня сзади телом к раковине, присоединяется.
— Ой… Мы же полотенце не взяли, — смотрю на него в отражение в зеркало.
— Нахрен полотенце… — сминает меня, впиваясь горячим поцелуем в шею, тянет за косу. — Хочу, не могу!..
От того как его зубы впиваются мне в загривок из глаз искры."
"— Вань, ты чо?!.. — шепчу растерянно.
— Мы быстро! — мучительно стонет мне в шею, сдергивая по бёдрам мои штаны под ягодицы.
Теряя равновесие, в шоке хватаюсь руками за скользкую раковину.
Вгрызается зубами в край и агрессивно рвёт фольгу презерватива. Смотрит мне в глаза через зеркало. И когда натягивает, его ресницы порхают… Лицо дёргается…
От этой подачи, я как та малиновая желешка с пироженки. Только сильно подогретая и вязко теку куда-то вниз.
Открыв возмущённо рот, хлопаю ошалевше ресницами. Краска бросается в лицо.
— Ты серьёзно, Вань??
Хрипло усмехается, дергая с вызовом бровями.
Руки скользят вокруг моего пупка, ныряют ниже.
— Ай…
Задохнувшись, взвизгиваю от того, как он неожиданно и беспардонно всаживает свой член.
— Стой!! — выдыхаю, теряя голос.
— Поздно, детка… — шипит он. — Я не могу…
Там за тоненькой дверью, нам сейчас будут очень сильно сопереживать его друзья! Ну треш!..
Толчок…
— Ааа… Мм! — теряю я ориентацию, зажмуриваясь.
Рот мой мгновенно оказывается запечатан ладонью.
— Тихо!.. — нетерпеливо дрожит голос.
