Погруженный в свои мысли, я не сразу замечаю, как двери кабины разъезжаются, и на меня смотрит знакомая пара глаз.
— Миха, здорово! Как хорошо, что я тебя встретил, — говорит Вадим и заходит в лифт. — Есть пара минут?
— Здорово. Есть, — холодно отвечаю. — Можем спуститься ко мне в кабинет.
— Да, давай, — он нажимает на кнопку, и кабина приходит в движение. — Ты к Рязанцеву собирался?
— Да, но это терпит, — говорю спокойно, а затем выхожу из лифта и быстрым шагом иду к кабинету.
Когда мы наконец останемся одни вдали от посторонних глаз и ушей, атмосфера между мной и лучшим другом заметно меняется.
Вадим это отлично чувствует, но не решается первым задать вертящийся на языке вопрос.
— Слышал про новое дело? — интересуется он, плюхаясь на кожаный диван, находящийся в углу моего кабинета.
— Ты о Вяземском?
— Да, — в его глазах возникает огонек ярости. — Рязанцев должен был отдать его мне.
— С чего бы, Вадик, — усмехаюсь. — Он сам распределяет, кому и какое отдавать дело.
— Я рискую остаться без работы, Миха, — злобно бросает он.
— Я и без того у отца нахожусь под прицелом. Шаг влево, шаг вправо… Сам понимаешь.
— Конечно, понимаю, — коротко киваю.
— Но больше всего раздражает то, что дело Рязанцева получила Ларка, — возмущается он.
— В вашей семье не принято радоваться за успехи другого? — с сарказмом спрашиваю я, что не укрывается от Романова, но он снова не подает вида.
— Не в этом дело… — он делает паузу. — Она его не вывезет, Мих.
— Я так не думаю, — отрицательно качаю головой.
— Лара умная и хваткая. Рязанцев очень часто приводит её в пример другим нашим коллегам. Разве это не заметил?
— Да какая к черту разница, заметил или не заметил! — взрывается Вадим. — Рязанцев обещал это дело мне.
— Даже так? — удивленно вскидываю брови.
— Да. А вот почему он отдал это дело моей жене, — Романов стискивает зубы, — для меня остается большой загадкой.
— А для меня нет, — честно отвечаю я, и моему другу это совсем не нравится.
— Миха, ты говоришь какими-то загадками, — хмурится он и замолкает.
Его мобильный мгновенно оживает. Он подносит гаджет к уху, чтобы прослушать голосовое сообщение, но звуковой датчик срабатывает не сразу, и мне отлично слышно, кому принадлежит голос. Я рефлекторно достаю свой телефон и, смахнув по экрану, включаю диктофон.
— Вадя, так ты приедешь… — после слова «приедешь» Вадим убавляет звук.
Наши взгляды встречаются. На этот раз лицо Романова застывает в невозмутимой гримасе. Что ж, пора раскрыть все карты.
