Но я от них не отставала — лицей закончила с отличием, а ещё прилежно училась в школе иностранных языков, постоянно практиковала свой английский. Благодаря нашим общим семейным усилиям я получила хорошее образование.
— Лар, ты в своем уме? — резко бросаю я, что для меня обычно совсем не свойственно."
"Я ловлю ее внимательный взгляд с отблесками презрения и, бросив на стол купюру, которая полностью покроет наш счет, встаю из-за стола. Я ухожу, не оборачиваясь. В какой-то момент откровения Ларисы стали неважными и ненужными.
За полчаса мне удается добраться до дома родителей. И это с учетом того, что я подгоняю таксиста. Около многоэтажки стоит пожарная машина, скорая и полиция, а еще огромная толпа зевак, которая активно обсуждает произошедшее. Я судорожно ищу глазами маму, но ее нигде нет.
— Инночка, дочка, — меня окликает знакомый голос Валентины Геннадьевны — родительской соседки по этажу.
— Здравствуйте, теть Валь. Я не могу найти маму, — взволнованно тараторю я.
— Она в машине скорой помощи, — с надрывом говорит она.
— Упала в обморок, когда увидел твоего папу.
— Что с ним? — едва лепечу губами, надеясь на лучшее, но ожидая не самого хорошего.
— Он в тяжелом состоянии, Инга, но врачи сказали, что все будет хорошо, — женщина приобнимает меня за плечи. — Его увезли в больницу.
Я облегченно выдыхаю, не замечая, как по щекам начинают струиться горькие слезы. Надо найти маму, она должна знать, что она в этот момент не одна, и я рядом. Валентина Геннадьевна берет меня под руку и ведет к машине скорой помощи.
— Что произошло, теть Валь? — сквозь слезы спрашиваю я.
— Говорят, с проводкой что-то, — отрешенно произносит она.
— С проводкой? — удивляюсь я.
— Да, но мне с трудом верится, — она шепчет мне на ухо. — Я больше, чем уверена, что дело в другом.
— Думаете, кто-то нарочно мог это сделать? — хмурюсь я, останавливаясь около скорой.
— Дело в том, что в последнее время в нашем районе крутились странные личности. Я их раньше здесь не видела, — серьезно произносит женщина.
— Не могу ничего утверждать наверняка, но вероятность того, что здесь не все чисто, есть.
— Я поняла вас, Валентина Геннадьевна. Пойду к маме, — аккуратно высвобождаю руку. — Спасибо большое.
— Давай, дочка. Мой номер у тебя есть. Если что-то понадобится, набери.
Я стучу в дверь машины скорой помощи, и она сразу же открывается. Первое, что бросается в глаза, это мамино выражение лица — потерянное и совершенно разбитое.
