Просыкаясь в необъяснимой теплой постели, Лера обнаруживает себя в чужом доме, где ее укусили холодные глаза одного необычайно красивого и хмурого эльфа. Прозрачная ночнушка на ней словно маскирует ее полное бельевое nakedness перед шокированным изучением.
— Его поведение недостойно мужчины. Я был в шоке, когда увидел, что правитель Эльнарии превратился в белку и набросился на тебя. Хорошо, что ваши пушистые охранники оказались рядом и успели защитить.
— Да, верно, — с благодарностью посмотрела я на зверьков, разлёгшихся на полу у дверей. Глядя на них, сразу было ясно: враг не пройдёт. — Но думаю, что не стоит брать их с собой в казино. Пусть ждут нас дома.
— Согласен, — кивнул Гастон.
А я сосредоточилась на письмах.
В письме королю Грездена я написала: «Эверет, помоги! Король Дарион сошёл с ума, его опоили любовным зельем.
А чтобы написать предводителю ирлингов, я извела два черновика. Перечёркивала некоторые фразы, писала их по-другому, что-то добавляла. В итоге послание вышло таким: «Здравствуйте, уважаемый Кайл Антей! Мой муж — Айситар Леранэль — когда-то спас вас от смерти.
— Ну как, нормально? — показала я текст письма Гастону. Удивительно: писала я на русском языке, а дворецкий магией превратил буквы в эльфийские. Причём я свободно могла читать их — и в русском варианте, и в эльфийском.
— Насчёт угрозы ощипыванием я не уверен, но в целом неплохо, — отозвался Гастон.
— Ладно, — махнула я рукой. — В четвёртый раз переписывать не буду, отправлю так.
Подписала конверты — на одном: «Королю Грездена Эверету Первому», на другом: «Предводителю ирлингов Кайлу Антею».
— Гастон, а могут ли нам помочь те артефакты, что находятся в этом Хранилище? — оглянулась я на стройный ряд стеллажей.
— Не советую их трогать, — покачал головой дворецкий. — Об их свойствах знает лишь Айситар. Или нам надо пригласить сюда мага с высокой квалификацией. Некоторые артефакты могут иметь двойной эффект или быть обманками.
— Хорошо, — тяжело вздохнула я. — Отправляемся в казино. Поспешим.
