Автор
В книгу включены два романа — «Вдова в январе» и «Обнаженная с ружьем», где автор показывает, к чему приводит поверхностное отношение к жизни, любовь к легкой наживе, к пустому времяпрепровождению, психологически точно вскрывает причины совершаемых отдельными людьми проступков. Автор призывает быть более активными в борьбе с беспринципностью, бесхозяйственностью и расхитительством....
Ульф и не пытался что-то доказать Валдеру, не пытался его переубедить. Он не видел смысла в этих проповедях, это дело суда, в распоряжении которого будет более широкий фактический материал. Задача Конрада Ульфа куда проще: ему надо найти убийцу — и он его нашел.
Когда во двор въехала милицейская машина, они вышли на лестничную площадку, и Ульф опечатал квартиру.
Нет, все же он испытывает к Валдеру симпатию. Хотя бы потому, что преступление не банальное, как девять тысяч девятьсот девяносто девять из десяти тысяч других — украл, потому что эту вещь хотелось иметь; убил, потому что деньги были нужны; ограбил, потому что надо было продолжить гульбу; избил, потому что не понравилось, как тот посмотрел.
Гудящий лифт спустил их вниз.
Тяжелая, толстая, обитая железом дверь и глазок размером с пятак. Время от времени в него заглядывает дежурный, чтобы видеть, что происходит в камере.
Камеры по обе стороны длинного коридора. Сначала слышны шаги дежурного, потом, как он останавливается, и в глазке появляется глаз, посмотрит, кружок упадет, и шаги удаляются.
В большое окно под самым потолком видна лишь узкая полоска синего неба. Окно забрано решеткой, а перед нею еще дощатая конструкция. Кроме полоски неба, в него ничего не видно, разве что слышно, как чьи-то шаги простучат или трамвай прокатится.
Сколько бы Карлис ни смотрел на синюю полоску, он не видел ни одного голубя.
Пол цементный, стены и нары окрашены темно-зеленой краской. Нары своими отполированными досками напоминают полок в большой городской бане. Только лежать удобнее, в головах повыше, а в ногах пониже. Когда красили, старый слой краски не соскребли, и сквозь верхний слой проступают очертания всего нацарапанного. Чаще всего инициалы или имена, реже тексты.
Под потолком, покрытая пылью и известкой, день и ночь горит тусклая лампочка.
Часов в восемь в камеру впустили какого-то серого человека средних лет. У него тряслись руки и дергалось лицо. Он устало сел на нары и сказал:
— Вот похмельице…
— Ну и напился, — спустя какое-то время вновь произнес он, обращаясь скорее к себе, чем к Карлису.
