Дух месяцев оказалось достаточно, чтобы полностью восстановиться после ранения — невероятно быстро, учитывая то, как меня покромсало. В госпитале держали недолго, через две недели перевели в частную клинику Востряковых. Там условия оказались лучше: качественное питание, опрятная индивидуальная палата, вежливые врачи, заботливые медсёстры. Одно только напрягало: постоянные обследования. Чувствовал себя жертвой научного эксперимента. Если же опустить этот неприятный момент, отдохнул я неплохо.
А вообще мне повезло, если можно назвать везением то, что со мной случилось в Бельске.
Врачи говорили, что с такими травмами, как у меня, долго не живут. Один осколок распорол живот, второй пробил лёгкое, третий попал в левую скулу и застрял в носоглотке, четвёртый чуть не оттяпал руку. И всё же спустя два месяца я был жив-здоров и чувствовал себя пусть и не как прежде, но вполне сносно. Только шрамы напоминали о жутких ранениях. А ещё — боли. Особенно донимала боль в голове: вначале чуть ли не каждый день, теперь — реже, но всё равно иногда накрывало не по-детски.
Врач сказал: контузия, прописал таблетки, и я надеялся, что со временем пройдёт.
Никто прямо не говорил о том, с чем связано моё необычное исцеление, но я и сам догадался, как догадался и о том, почему меня постоянно донимали обследованиями. Всё дело в открывшихся каналах. В моём теле отныне циркулировали четыре энергетических потока. Поначалу это было непривычно, а теперь я уже и внимания на них не обращал. Наверное, то же самое ощущали все энергетики.
Вот только на вопрос, почему я — простой человек, нейтрал — вдруг получил такой дар, ни я, ни кто-то другой ответить не мог. Разумеется, я никому не рассказывал про встречу с незнакомцем в капюшоне, да и не был я до конца уверен, что это не галлюцинация. Порой казалось, что бородач с фиолетовыми глазами, серая пустыня, тени и всё остальное мне просто привиделось, пока я валялся в отключке.
Но об открывшихся каналах стало известно многим. Даже сам князь, Эдуард Михайлович Востряков, которому служил отец, пригласил меня завтра на обед.
Слуг за господский стол просто так не приглашали, значит, мной заинтересовались. И я всё гадал, хорошо это или плохо.
— Ну как житуха? — спросил Витя. — Досталось тебе, смотрю, — он кивнул на шрам, похожий на букву «У», который украшал мою левую щёку.
— А ты тоже время зря тут не терял: бороду вон отпустил, — подколол я.
— Да, решил сменить имидж, — Витя провёл пальцами по своей коротко стриженой бородке.
