Волосы стянуты в косу, мешковатый свитер опускается практически до колен, а из-под него видны обычные потертые джинсы и босые ноги, не дающие девушке стоять спокойно.
— Я хочу поговорить, Саша, — Яр подошел к столу, положил на него снимок, а потом снова повернулся к ней.
— О чем? — она металась между желание скрыться снова на кухне и остаться тут. Ее беспокоил такой его серьезный взгляд, сердце участило ритм, когда она поняла, что именно Самарский держит в руках. Как-то так случилось, что о ребенке они так и не поговорили.
Было немного не до того, а вдруг… Вдруг он только теперь скажет, что ребенок ему не нужен?
— О нас. Мне кажется, пора наконец-то поговорить о нас.
Вздохнув, Саша приняла решение — сделала шаг в комнату. Так будет лучше. Лучше решить все сейчас раз и навсегда. Он понял ее без слов. Проследил за тем, как она подходит к кровати, садится на самый краешек, тут же скомкав покрывало побелевшими пальцами. Она нервничала, он тоже. Только в отличие от нее, причина была немного другая.
— Как нам жить дальше, Саша? — он развернулся к ней, заглядывая в лицо. Сам Яр ответа на этот вопрос не знал, но услышать ее — боялся жутко.
— Я хочу уехать. Не знаю еще куда, но тут оставаться не могу. Буду учиться, устроюсь на работу, буду жить как все.
— А я?
— А ты займешься бизнесом, у тебя впереди напряженный год, ты должен построить микрорайон. Должен расширяться, развиваться, выходить на новые рынки, снова побеждать,
— Саша грустно улыбнулась. Ведь все так и началось — с его желания побеждать.
Сначала — ее отца, потом — ее саму.
— Думаешь это так просто? — не сдержавшись, он сделал шаг в ее сторону. Руки девушки сжали ткань покрывала еще сильней.
— Да. Это просто. Ты сделал много для меня, я тебе за это благодарна, ты спас мне жизнь. Я никогда этого не забуду, но я не хочу, чтобы ты из жалости оставался рядом… Мне это не нужно.
Оставшееся расстояние, он преодолел еще в два шага, склонился к ее лицу, так, что возможности отвести взгляд, у Саши больше не было.
— Из жалости? Оставался рядом из жалости? — чего сейчас больше в его голосе — непонимания или отчаянья, Саша оценить не успела, по одной простой причине. Секунда, и случилось то, чего она не смогла бы представить даже в бреду. О чем никогда не мечтала и что меньше всего ожидала.
Самарский Ярослав Анатольевич — жестокий с конкурентами и врагами, справедливый по отношению к подчиненным, безапелляционный во всем, касающемся его интересов.
