Не только Милославе было дискомфортно, и не хотелось показывать лица.
О моральной стороне происходящего не стоило и думать.
Они взрослые люди, договорились об оказании услуг. Пусть и не заключили письменный договор, но всё же…
Мила прошла в комнату и удивилась, увидев мужчину снова стоящим у окна.
На этот раз без полотенца.
Вот когда она определенно порадовалась, что освещения нет!
Он голый!
У Милы от волнения самопроизвольно сжались пальчики на ногах. Неожиданно как-то…
Фигура Артура впечатляла.
Сейчас, когда Мила справилась с первым шоком, в ней проснулись эстет и любовь к красоте. Даже мелькнула в голове шальная мысль, что она хотела бы сделать наброски с этого мужчины. Потому что он великолепно сложен.
Только таким, каким она видит его именно сейчас: напряженным, сосредоточенным, смотрящим вдаль. Приходили и другие ассоциации: холодный, властный.
Легкое волнение усиливалось, сердцебиение ускорилось. Появился ком в груди, Мила подняла руку и сжала полы халата.
Она никак не обозначила своё появление, замерла в дверном проеме. Ей нравилось то, что она видела. Эти покатые широкие плечи, красивую спину, опять же приличный торс, явно не утянутый, как у бодибилдеров или тех, кто помешан на своей внешности и сутками пропадает в спортзале. Длинные ноги и крепкие ягодицы завершали образ.
Миле захотелось увидеть его пресс. Наверняка идеален.
В горле запершило, а кожу закололо, точно девушка прикоснулась к чему-то запретному.
К тому, что не должна была видеть.
Возможно, так и было.
Она и этот молодой мужчина никогда не встретились бы, нигде не пересеклись бы, если бы ни затеянная авантюра и безвыходное положение. И уже тем более не уединились бы в спальне.
- Снимай халат.
Прохладный, лишенный каких-либо эмоций голос нарушил затянувшуюся тишину, и Милослава невольно вздрогнула. Пульс резко ускорился, жар прокатился по телу, устремляясь куда-то вниз живота. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и сразу же его закрыла.
Слов не было.
Никаких.
Она не могла определиться, нравится ли ей выбранная Артуром линия поведения.
Слишком… властно, что ли. Никакого трепета. Никакого внимания.
И, между тем, было в голосе этого мужчины нечто такое, что поражало, закручивало вихрь эмоций в груди Милы, рождало слабость в ногах.
Мила решила послушаться. Он мужчина. Знает, что делает. К тому же, предупрежден.
