Автор
Внутри каждой семье таится мелодраматичная история. В мире, где уважение к старшим и осторожность в общении - залог благополучия, маленький мирок Дженнифер и её отца выглядит спокойным на первый взгляд. Но каждый поцелуй, каждое слово приветствия или даже простая встреча между третьим лицом может изменить всё. В этой книге изучается нюансы семейного уюта, когда тонкости этики и деликатности в любви окутывают романтический сюжет всеми красками тепла и слез....
Поэтому она стала читать про себя и тут же переводила каждое предложение. Следующая запись была сделана несколькими месяцами позже. Изабелла выразила свое облегчение по поводу того, что Энн родила мальчика и что его при крещении назвали Джорджем. Барон был вне себя от гордости и даже подарил жене золотой браслет.
Гиацинта пролистала несколько страниц вперед, чтобы узнать, сколько еще записей сделает Изабелла до 1797 года – года рождения Гарета. Она перевернула восемь или девять страниц до 1796 года. Гарет родился в марте, значит, Изабелла должна была написать о беременности невестки в 1796 году.
Она не станет читать, что было до 1796 года. Ей не обязательно читать дневник в хронологическом порядке. Она прочтет записи 1796 и 1797 годов и узнает, говорится ли в них что-либо о рождении Гарета и его отце. А о чем Изабелла писала в промежутке, она прочтет потом.
Разве леди Данбери не говорила ей, что терпеливость не является одной из ее добродетелей?
Она заложила палец на записи 1793 года и обратилась к году 1796.
24 июня 1796. Я приехала в Клер-холл на лето и узнала, что мой сын только что уехал в Лондон.
Она быстро произвела в уме подсчеты. Гарет родился в марте 1797-го. Три месяца назад был декабрь 1796 года, и еще три месяца...
Июнь.
Отца Гарета не было в городе.
Затаив дыхание, она стала читать дальше.
Кажется, Энн довольна, чтоон уехал. Маленький Джордж такое сокровище! Неужели так ужасно признаваться, что я счастлива, если здесь нет Ричарда? Такая радость, что все, кого я люблю, рядом со мной.
Ничего особенного в этой записи не было. Ничего о таинственном незнакомце или неприличном друге. Леди Данбери спала, запрокинув назад голову и слегка открыв рот.
Гиацинта стала читать дальше. Следующая запись была сделана три месяца спустя.
Энн беременна. И мы все знаем, что это не может быть ребенок Ричарда. Он не приезжал уже три месяца. Три месяца. Я боюсь за нее. Он в ярости, но она не собирается говорить ему правду.
– Ну же, скажи правду, – пробормотала Гиацинта.
– А?
Гиацинта закрыла дневник и подняла глаза. Леди Данбери пристально смотрела на нее.
– Почему ты перестала читать?
– Я не переставала. – Гиацинта так крепко держала дневник, что просто чудо, что она пальцами не прожгла обложку. – Вы уснули.
– Правда? Должно быть, я старею.
В ответ Гиацинта только улыбнулась. Леди Данбери немного поерзала в кресле.
– Я проснулась. Давай вернемся к мисс Баттеруорт.
– Сейчас? – ужаснулась Гиацинта.
