Вот, значит, как оно…
Преодолевая страх, она стала посылать одну серебристую молнию за другой. Бояться некогда, уговаривала она себя. Нужно забыть, что она слабая девушка. Сейчас она маг и должна сражаться. Как может и сколько может!
Но на нее никто и не кидался. Лишь один раз рядом взорвался зеленый монстр с рогами на голове, и ее окатило липкой черной жидкостью. Аньис вжалась в стену сильнее, сдерживая приступ тошноты…
И вдруг все закончилось.
— Идем! — Ингорио схватил ее за руку и потащил к входу.
Путь был свобден. А пол под ногами устилали куски разноцветной плоти. Тут и там виднелись черные лужи крови. Чуть не поскользнувшись на одной из них, они влетели в зал.
Гул стал невыносимым. Казалось, гудела вся земля. Но это были лишь удары сотен пар огромных лап, приветственно бьющих по камню.
Приветствовали не их. На возвышении в центре зала стояли три высоких постамента из черного камня. В красных всполохах от двух огненных озер слева и справа было видно, что на одном из них лежит скованный цепями Рональд.
На двух других… Аньис узнала черноволосую голову Ингрит. Гримаса боли сводила красивое твердое лицо. На другом постаменте лежал незнакомый темноволосый мужчина. Кай ин Ви, отец Эдора, догадалась Аньис. Чуть дальше, на постаментах пониже были еще трое, в которых с трудом узнавались архоа.
Подле постамента Рональда стояла высокая бордовая фигура — Краах.
Возле двух других — еще двое — с черной, как ночь, кожей и красными горящими глазами. Гульбех и Теорх, вспомнились Аньис имена еще двух правителей ада из легенд.
Сердце пропустило удар, и она сделала рывок, чтобы бежать к Рональду. Но Ингорио удержал ее за руку. Перехватил за талию и прижал к себе. Аньис забилась, как как дракон со связанными крыльями.
Краах поднял вгляд и с усмешкой посмотрел на Эдора.
— Что ж, архоа, ты все же выжил! — сказал он и поднял руку.
Монстры вокруг засмеялись и громче затопали по полу.
— На алтарь его! — послышались возгласы.
Краах поднял руку, и зал замолчал. А Ингрит и Кай на постаментах задергались в отчаянной попытке освободиться.
— Нет, — спокойно и громко произнес Краах. — Сегодня день нашей победы!
Одобрительный гул снова пробежал по залу. Дождавшись, когда он стихнет, Краах продолжил.
