Сложнее с теми, кто здоров физически, но потерял на той войне свой разум – от страха или от горя. Некоторые из них сражаются до сих пор – вскакивают по ночам, размахивают палками, представляя, что это шпаги. Не думаю, что родные обрадуются, вернись они домой в таком состоянии.
Мелли воскликнула:
– Как вы неправы, ваша светлость! Да если бы я только знала, что Дидье жив… Я приняла бы его любым, поверьте!
Дюплесси посмотрел на нее с одобрением."
"– Не сомневаюсь в ваших словах, мадемуазель. Но иногда мы даже не знаем имен тех, кто у нас оказался, а значит, и не можем сообщить о них родным.
Среди людей в моем гарнизоне есть один офицер, который здоров и физически, и духовно, но полностью потерял память. Он не помнит ни своего имени, ни местности, откуда он родом. Когда-то его нашли на поле боя местные жители. Он долго находился без сознания, а когда пришел в себя, то его память была чиста как еще не использованный художником холст. Доктор говорит, что память может вернуться к нему внезапно или вовсе не вернуться никогда.
При этом он в здравом рассудке и полон желания оставаться военным – я даже зачислил его на службу под именем Шарля Дижона.
– Какая грустная история! – Мелани уже не пыталась сдержать слёзы. – Но хорошо, что он обрел в вас поддержку. Он выполняет свой долг и чувствует себя полезным.
– Именно так, мадемуазель, – подтвердил генерал. – Это отличный парень, и я всячески пытаюсь хоть как-то пробудить его память. Я даже намеренно взял его с собой в Луизану, надеясь, что он сможет узнать какой-нибудь город или деревушку, через которые мы проезжали.
Но нет – ни столица, ни провинции не показались ему знакомыми. Наверно, он родом с совсем другого конца Эльзарии.
– Он весьма симпатичный молодой человек, – сказала герцогиня Дюплесси, – и мне тоже искренне жаль, что он не знает, кто он такой. Но довольно о грустном! Я очень рада, сударыни, что вы посетили нас. Я давно уже никуда не выезжаю. Я непременно пригласила бы вас бывать у нас в гостях запросто, но через несколько дней мы с сыном покидаем столицу.
Да-да, мы продаем особняк и отправляемся на границу! И нет, я ничуть об этом не жалею! Я уже не надеялась свидеться с сыном, но когда он приехал, я так приободрилась, что решила впредь быть подле него. Что меня держит в Луизане? Светское общество? – она хмыкнула. – Оно отвергло меня уже много лет назад. Мне стало здесь трудно дышать, а я еще хочу глотнуть свежего воздуха.
