И Мохнатый с ним, и Кипяток…
– И Кипяток? А я смотрю, чего это между ними тихо. То все собачились между собой, а теперь тишина…
– Ага, затишье перед бурей, – усмехнулся Ревякин. – Вместе они теперь. Под Махором этим. Это я тебе в порядке информации говорю. Ты мне, я тебе… Ну что, где нам этого Махора найти?
– Так это у Мохнатого он живет. С Лидкой его… Я так понял, он к Лидке сюда приехал…
– Владеешь ты информацией, дядя Костя. Честь тебе и хвала за это. Только поганой метлой этого деятеля нужно гнать. Воду он здесь мутит…
– А как его погонишь?
– Сто девяносто восьмую пропиши.
– Так у нас не специальная зона. И времена нынче не те. Демократия!
– Ясно с тобой все…"
"Участковые тоже люди. И за маленькую мзду могут закрыть глаза на нарушение паспортного режима. Возможно, Махор договорился с дядей Костей таким вот образом. Может, это и плохо. Но еще хуже, если бы участковый скрыл информацию. Ан нет, и сказал он, где Махора можно найти, и показал.
Паша Мохнатый жил в безликой многоэтажке с грязным, провонявшим мочой подъездом.
Участковый показал на дверь, за которой слышны были блатные аккорды. Ревякин велел ему отойти от двери, сам встал так, чтобы пуля, выпущенная из глубины квартиры, не попала в него. И Богдан позаботился о мерах предосторожности. Они оба привели к бою свое оружие.
Но стрелять не пришлось. На стук в дверь отозвался пьяный женский голос:
– Ну, наконец-то!
Дверь открылась, и показалось симпатичное лицо. Девушку можно было бы назвать красивой, если бы не следы душевной коррозии в чертах лица.
Что-то грязное в ней, порочное, а потому и отталкивающее. К тому же она была порядком навеселе.
– Ой!
– Тихо, Маша! – Закрыв ей рот, Богдан силой повернул девушку к себе.
А Ревякин, обогнув его, первым ворвался в квартиру.
– Спокойно, братва!
Веселая компания собралась в гостиной, а Богдан, затолкнув девушку в ванную, обследовал кухню и другую комнату. Никого. Теперь можно присоединяться к Ревякину. А за девушкой присмотрит дядя Костя.
В комнате за накрытым столом сидели трое.
Двоих Богдан узнал – Мохнатый и Кипяток. Он знал их по фотографиям. А третьего он видел впервые. Внушительной внешности мужчина, мощный, заматерелый. Ревякин уже заставил их всех держать руки на столе.
– Будем паспорта проверять или так поговорим? – глядя на Махора, спросил Ревякин.
– О чем нам с тобой говорить, начальник? – с неприязнью во взгляде ухмыльнулся вор.
Богдан видел татуировки у него на пальцах. Видно, что у человека богатое уголовное прошлое.
