Автор
В безмолвном крике открытый рот заставляет упасть на колени. Сердце бьется мелким звенящим колокольчиком в голове. Вкус ментоловой жвачки острый и знакомый, как родной язык. Дрожь разбегается по телу, пальцы стремительно делятся с кровью, словно захваченными врагами, вырываясь из плоти, отталкиваясь и вырезая из своей души....
Я прямо сейчас начинаю скучать по нему, хоть он и рядом."
"— Прости, пап. Просто с тех пор, как началась учеба, у меня все меньше времени на общение, а теперь еще приходится разрываться между его друзьями и моими. Такое ощущение, что часов в сутках стало меньше.
— А собираться всем вместе не судьба? — словно это очевидное решение, спрашивает папа.
— Ты ничего не понимаешь, — вздыхаю я. — Мои друзья такие же, как я. Простые в смысле. А друзей Кира ты знаешь. Они старше, популярнее, у них совершенно другие интересы.
— Да уж, куда мне понять нынешнюю молодежь, — со смешком вздыхает папа, щипая меня за щеку, как маленькую. — Но ты мне зубы не заговаривай, Ася. Комендантский час соблюдай и для разнообразия, сидите с Киром у нас, а не у него. Его я вижу даже реже, чем тебя, хоть он и приходит исправно в офис поработать.
Да, он ходит. Эти два часа в день, что Кир проводит, готовясь занять свой пост в компании после выпуска, я провожу либо учась, либо занимаясь домашними делами.
— Я скажу ему, — отвечаю папе, заранее зная, как Кир «обрадуется» перспективе проводить время у нас, учитывая, что мы практически не вылезаем из постели, а в доме отца нам едва ли разрешен даже глубокий поцелуй.
Уверена, папа в курсе, что мы не только за ручки держимся, но его строгих правил это не отменяет. Он живет по принципу «если я этого не вижу, то этого нет» и я понимаю, почему. Мне тоже не хочется представлять, что там у них происходит с Верой за закрытыми дверьми спальни. Б-р-р-р!
— Что вы тут делаете в темноте? — как раз раздается ее голос из коридора, прежде чем она нажимает на выключатель, сонно щурясь на пороге и зевая.
Я невольно отмечаю, как мило она делает даже это.
— Как раз собирались ложиться, — улыбается ей папа. — Зачем ты встала, тебе же так рано вставать завтра?
— Да, уже поздно, — поднимаюсь я на ноги.
