– Что, если она меня разлюбила?
– Нет, она тебя любит! – воскликнула Эдит.
– Ты не должен так думать, Хью, – добавила Генриетта.
Хью поставил локти на стол и опять потер глаза.
– Но она знает, что я лгал ей: лгал все то время, что ухаживал за ней. Такое можно простить? – Он посмотрел на Эдит. – Я не так уж далеко ушел от Бенвика.
Эдит вспыхнула.
– Как ты можешь сравнивать?
Хью промолчал. Увы, он ужасно обидел Элизу, и это уравнивало его с несостоявшимся женихом сестры. И действительно, чем он лучше негодяя Регги, бросившего Эдит?
Тут на затылок ему легла прохладная ладонь матери.
– Выше нос, – тихо сказала она. – Смотри вперед и не копайся в прошлом.
Мать слово в слово повторила любимую фразу отца. Хью поднял голову и внимательно посмотрел на нее. Розмари была бледна, но во взгляде сквозила решимость.
– Элиза любит тебя, мой мальчик, – продолжила мать. – Это ясно как день. Любовь к тебе – в каждом ее слове, в каждом взгляде. Ты должен дать ей шанс простить тебя. Ты должен поехать за ней."
"– Да, знаю.
Но куда ехать?.. – Хью сделал глубокий вдох. – Наверное, стоит начать с Чизика. Там живет ее подруга герцогиня Вэр, и Элиза могла поехать к ней. Или же… Возможно, она сообщила герцогине, куда именно едет.
– Эй! – крикнула Генриетта, и все повернулись к ней. – Я, кажется, знаю, где она.
Хью вскочил на ноги – усталость как рукой сняло.
– Где же? И откуда ты это знаешь?
Генриетта замялась.
– Только не думайте, что я все это время знала, но молчала. Я просто…
– Где она? Говори! – теряя терпение, крикнул Хью.
– Элиза с большой любовью отзывалась о своей школе и говорила, что классная дама была ей почти как мать. И вот я думаю, что в такой трудный момент…
– Школа, говоришь? – Теперь и Хью вспомнил их с Элизой разговор во время того памятного пикника…
– Академия миссис Эптон, которая находится в Хартфордшире, – сказала Генриетта.
Глава 31
Элиза не предупреждала о своем приезде заранее, поэтому не знала, как ее примут и примут ли вообще, – об этом можно было лишь гадать.
Но она не ошиблась в миссис Эптон: как и двенадцать лет назад, когда Элиза была робкой восьмилетней девочкой, только переступившей порог школы, наставница встретила ее с радушной улыбкой. Далеко не сразу: может, на третий или на четвертый год учебы – до Элизы стали доходить слухи о том, что она оказалась в такой школе лишь потому, что ее отец пожертвовал крупную сумму на это учебное заведение. И еще говорили, что настоящей леди ей все равно никогда не стать.
