Но спустя какое-то время устроил мне настоящий террор с применением ремня и телесных наказаний. И каждый раз в конце он с гаденькой улыбкой спрашивал не передумала ли я.
После второго раза я долго плакала в комнате, где меня и нашла Карина. Я ей честно во всем призналась и сказала, что собираюсь все рассказать маме. Но сестра только посмеялась над моей глупостью — ведь я понятия не имела, что мама связалась с этим человеком не просто так. Оказалось, что ей поставили нехороший диагноз, и, чтобы иметь возможность содержать нас, она и сошлась с этим придурком.
И если я рассказала бы ей, то пришлось бы выбирать.
— Хочешь, чтобы она поскорее умерла, в детдом хочешь? — шикнула тогда Карина.
— Но ведь он… — Я не знала, как быть.
— Просто не провоцируй его. Держись подальше. А если он и отходит тебя ремнем — просто потерпи. Он же не трогает тебя больше никак.
Цинизм сестры меня поражал, но в ее словах была доля здравого смысла. Терять маму я не хотела. Как и отправляться в детдом.
Мне отчасти повезло — терпеть долго не пришлось. Правда вскрылась самым некрасивым образом…
Так что экзекуцию от Мороза я восприняла очень остро. Настолько, что следующую пару дней я почти не вставала с постели. Разве что в душ и туалет. Еду мне приносили строго по расписанию. Но аппетита не было. Я всего лишь чуть-чуть поковыряла омлет, да и все. Я не объявляла какой-то бойкот и специально не отказывалась от еды. Нет. Просто на душе было очень гадко и тоскливо. А еще очень одиноко…
И вот на исходе второго дня ко мне вновь заявился хозяин дома.
Наверное, не будь я вымотана эмоционально, я бы, наверное, испугалась или напрягалась, а так…
— Ну, и что это за демарш с голодовкой? — спросил он обманчиво мягким тоном.
— Я просто не голодна…
— Второй день подряд? — усмехнулся он.
— Так… бывает… — сдавленно произнесла я, надеясь избежать дальнейших расспросов.
— И это никак не связано с тем, что я тебя наказал? — Герман резко сделал шаг вперед, и я, испугавшись, на автомате зажмурилась и втянула голову.
— Смотри мне в глаза! — резко приказал он, взяв за подбородок. Пришлось подчиниться. — Тебя часто били?
— Отчим… — прошептала я. Мужчина едва заметно нахмурился, и я решилась добавить: — Он часто так делал, потому что я…
— Хватит, — поморщился Мороз. — Избавь меня от своих подробностей.
А затем отпустил так же неожиданно, после чего и вовсе отошел на пару шагов.
— Давай кое-что проясним, Кудряшка.
