Автор
Лютый день. Я бежал без устали, шагая по мартовой грязи, где каждая тряска сапога приближалась ко злу. Кровь стекала по шее, и ветер нес дрожь и страх за пределы города. Адвокат жестоко вынес обвинение, и мое тело подчинялось закону до самой судьи.
— Часто дерется. Иди сюда, — взял девушку за руку и повел к дивану в гостиной. Я был словно в тумане: очарован ее непринужденностью, но и безумно напуган за ее жизнь.
Чех. Чех. Чех. В голове пульсировало, будто сигнальная лампочка. Не мне звонил, сука, а Лине. Что-то тут не так. И Настя. Почему именно ее он забрал? Почему?! Как она там? Что бы ни сделал Сергей, девчонка не должна страдать. Она же даже закричать толком не сможет!
— Сядь, — попросил я, и когда Лина послушалась, устроился рядом.
— Нам от этого боя не уйти, Лютый, — вздохнула она и осторожно оперлась на меня спиной. Поглаживая живот, добавила: — Мы думали, противник в нокауте, а это лишь нокдаун.
— Зачем, Лина? Это скучно ведь, — я искренне удивился и провел пальцем по ее щеке.
Кожа под пальцами густо покраснела, взгляд жены чуть потемнел.
— Это интересно, — с лёгким смущением объяснила она. — Смотрела для того, чтобы понять твою тактику боя. А ещё мне стало интересно, что я почувствую, когда тебе будет больно.
— Да, — я качнул головой. — И выдержу сильные удары, а ты — нет, потому — это мой бой, а ты останешься за старшую. Дома, — я обнял Лину со спины, вжался, как мог. — Я так за вас боюсь, — поцеловал в шею, вкрай обнаглев. Я был будто пьян. День сумасшедший, ужасно хотелось спать, но не хотелось упустить эти драгоценные минуты нашей близости. Наверное, больше таких не будет.
— Значит, ты согласен на моё предложение, — Лина вернула разговор к деньгам. — Я перевожу деньги… из дома! А ты выводишь ищейку на дичь.
— Ты неисправима, — я положил голову на спинку дивана и устало прикрыл глаза. Притянул к себе Лину ближе и, вдохнув запах ее волос, снова откинул затылок назад.
Как же хотелось спать.
Я помню, как пахли волосы Милы — сладкими тропическими фруктами. Лина пахнет иначе, теплее, что ли.
