Осталось Стасе занятие придумать, чтобы тоже не скучала.
— Я с вами хочу, — подаю голос, пока меня и тут не решили заботливо бросить дома со взрослыми.
— А я совсем даже не против, чтобы твоя сестра составила нам компанию. Трайк двухместный, я ее аккуратно покатаю, — снова обаятельно улыбается Клим, и все вопросительно смотрят на Захара."
"— Ну где же еще вы могли быть! — фыркает вошедшая к нам Татьяна. — Похвастался своей зверюгой? — смотрит на Клима. — К столу. Только вас ждем, — берет меня под руку и уводит вперед.
— Твой брат тоже всем этим самоубийственным увлекается? Не понимаю, почему отцы им это позволяют. Дети лишние что ли? — ворчит прямо как моя мама.
Это очень забавно. Я всеми силами стараюсь не улыбаться, чтобы не обидеть хозяйку дома. Но буду рада, если мама найдет с ней общий язык и у нее появится местная подруга, а то она только по телефону со своими общается.
Перекусив, оставляем старшее поколение и сбегаем кататься. До открытой местности нас ведет Клим верхом на своем трайке.
Август едет с нами в Лексусе.
Высаживаемся на большой, заснеженной поляне. Я стараюсь все вокруг рассмотреть, пока брат примеряется к новой для него технике. Срывает ее с места, делает первый круг. На второй уже заходит смелее. Ему очень идут и агрессивные колеса этого «монстра», и рев мотора. Захар красиво приподнимается с сиденья на поворотах. Сильные ноги в темных джинсах напрягаются. Закусив губу, отвожу взгляд, потому что сердце этого зрелища не выдерживает. Оно опять колотится как сумасшедшее.
Следующим за руль садится Август, а брат подходит ко мне. У него глаза горят, и я подозреваю, что однажды в нашем гараже тоже появится такая вот штука.
Он зубами стягивает с себя перчатки. Берет в теплые ладони мои.
— Замерзла? — подносит их к губам. Греет дыханием, глядя в глаза.
Так близко, что я задохнусь сейчас.
Он медленно растирает мои покрасневшие пальчики своими, снова дышит на них, касается губами и замирает. Между нами повисает что-то очень странное, совершенно новое.
Я вижу, как пульсируют его зрачки, чувствую, как его губы снова прикасаются к моим пальцам.
— Иди в машину, погрейся, — отступает он. — Почему перчатки не взяла?
— Забыла, — отвечаю шепотом. Голос куда-то подевался.
— Возьми, — отдает свои. — И бегом в машину! — брат снова становится собой.
А у меня не получается так. Я не могу за секунду переключиться. Глупо смотрю на его губы. Я же придумала себе опять лишнее. Он просто грел мне руки.
